R.I.P

R.I.P.

Автор:Losite

Фэндом:Hetalia: Axis Powers

Персонажи:Англия/fem!Россия, Пруссия/fem!Россия, Франция/Америка, fem!Китай/Япония, Пруссия/Венгрия, Белоруссия/Литва, Литва/Польша, Америка/Англия (односторонний)

Рейтинг:R

Жанры:Гет, Слэш (яой), Романтика, Ангст, Детектив, Психология, Даркфик, Ужасы, Hurt/comfort, Стихи

Предупреждения:Смерть персонажа, Насилие, Смена пола (gender switch)

Размер:Макси, 110 страниц

Кол-во частей:18

Статус: закончен

Описание:

В мире происходят необъяснимые вещи. Представители разных стран заболевают и начинают медленно умирать. Подозрение падает на Россию. Чтобы избежать недоразумений, Брагинская должна отыскать преступника. Но это дело становится трудновыполнимым из-за постоянных недомолвок, обвинений и покушений на жизнь девушки.

№1. Скандалы, интриги, расследования.

– Аня, прекрати упрямиться, давай пойдем на заседание, вдруг там что-то важное сообщат…

Белоруссия упорно теребила Россию за плечо, попутно сдувая со лба прилипшие от пота пряди белокурых волос. Девушку это очень сильно раздражало, по ее мнению, она и так слишком сильно расслаблялась перед своей младшей сестрой. На губах у Анны играла хитрая улыбка, а в ее взгляде была лишь усталость. Пепельные волосы были забраны в хвост, а любимое розовое пальто та преспокойно заменила длинным черным платьем, которое спереди едва доходило до ее колен, а сзади достигало пола. Брагинская сидела в кресле и держала в руках своего любимого плюшевого мишку. Ее меланхоличный взгляд пробегал по всем мелким трещинкам в стене гостиной. Эти повреждения были своеобразным напоминанием России об ее многочисленных шрамах и ранах. И ей совсем не хотелось растравлять их, несмотря на то, что они находились на сердце. Убитый в хлам орган едва бился в ее теле, заставляя жизнь теплиться в нем. Однако, девушка давно считала себя мертвой, опустошенной. Постоянное лицемерие окружающим выпивало из нее все соки, заставляло мысленно пропеть свою лебединую песню. Но она не считала себя виноватой. Не просила небо о спасении, а просто плыла по течению. Она прожила много веков, и не собиралась так просто отступать, она будет гнуть свою линию с едва заметными усилиями. Россия почувствовала почти незаметное прикосновение холодных ладоней к своей шее. Она неспешно опрокинула свою голову наверх, и устало посмотрела в глаза Белоруссии. Та прижималась к своей старшей сестре, боясь, что та покинет ее и снова уйдет в себя. Улыбка на губах Анны стерлась почти без следа. Она привстала с кресла и вальяжной походкой подошла к огромному деревянному шкафу. Проведя рукой по его резной ручке, она ответила:

– Я не упрямлюсь, я просто не вижу особого смысла в этих «посиделках». Чем мне там ты прикажешь заниматься? Опять делать вид, что я слушаю их глупые предположения? Ха, это же смешно. Вся эта «Большая Восьмерка» будет шарахаться от меня, как от огня. И ничего со временем не поменяется.

Брагинская открыла свой платяной шкаф и достала оттуда шелковое белое платье. Критически осмотрев его на наличие пятен и грязи, она надела его. Наташа грустно склонила голову и негромко сказала:

– Зря ты так думаешь, ты же знаешь, я например, всегда буду с тобой. – Она встала у стенки и напряженно посмотрела на свою сестру

Та спокойно повесила свое черное платье в шкаф и закрыла его. Она прислонилась к нему спиной, и уголки ее губ немного приподнялись вверх. Настоящая улыбка девушки вызывала неподдельный ужас. Измученная, лишенная всякой радости, она была неудачной пародией на ухмылку. Но именно так улыбаются пережившие все возможные беды и неприятности люди. Выйдя на свет из самого темного угла гостиной, Анна взяла лежавшее на кресле розовое пальто и накинула его на себя. Арловская неторопливо подошла к ней и стала застегивать пуговицы. Это было своеобразной традицией, одной из немногих, которые все еще оставались в их распадающейся семье. Сестры редко общались друг с другом, но их любовь к семье оставалась неизменной, а забота выражалась в повседневных мелочах. После распада Советского Союза у них обеих пропал смысл к жизни. Белоруссия недавно начала его видеть в опеке над своей сестрой. Она постаралась стать для России единственной ниточкой, связующей ее с реальностью. Только благодаря ней Анна еще могла хоть немного доверять остальным странам, она нуждалась в ее тепле и попечении. Но в тоже время девушка уже давно мысленно распрощалась с окружающей ее реальностью. Она старалась забыться в мире сказок и былин, отдавала свою радость генералу Морозу, который защищал ее любимый народ. Наконец закончив приводить свою сестру в порядок, Наталья довольно улыбнулась. Выглядела та прекрасно, как истинная русская красавица. «Снегурочка», так ласково прозвала ее Арловская. Взгляд Брагинской немного оттаял, и она легонько погладила Белоруссию по голове. Та довольно зажмурилась и тихо спросила:

– Почему ты считаешь, что они все хотят тебя предать?

Россия торопливо вышла из гостиной, попутно стараясь улыбнуться как можно более добродушно. У входа, она сняла резинку со своих волос, и те плавно упали на ее плечи, а челка закрыла фиолетовые глаза девушки, слегка отливавшие красным цветом. Посмотрев на Наташу, которая все это время бежала за ней следом, она печально произнесла:

– Поняла все-таки мою мысль…. Ну что же, я лишь констатирую факты.

Девушка поспешно вышла из такси и направилась в Белый дом. Саммит нынешнего 20** года проходил именно здесь, и это немного ее напрягало. Она уже представила довольного Америку в роли хозяина положения, России показалось, что ее стошнит. Раздраженно пнув попавшийся ей под ноги камень, та недовольно сморщилась. Одна мысль об этом грядущем заседании повергала ее в невыносимую тоску. Однако она не собиралась так просто сдаваться своим врагам. Натянув на себя уже приевшуюся ей маску вечно-улыбающейся страны, та решительно зашла в зал собраний. Все как всегда, ничего не изменилось. Америка и Англия спорили насчет какой-то ерунды. Наверняка опять булочек наелись и теперь спорят об их специфическом вкусе. Артур что-то выкрикивает в свое оправдание, вероятнее всего ту чушь, с помощью которой он пытался убедить Францию в том, что он умеет готовить. Решив не отвлекаться на столь нервирующий ее фактор, девушка тихо подошла к своему месту между Францией и Японией и осторожно присела на свой стул. На нее были направлены опасающиеся взгляды вышеупомянутых стран, но Анна, полностью игнорируя их, широко улыбнулась. Нельзя показывать свою слабость этим стервятникам, которым только дай весомый повод, и они разорвут ее на куски. Она неотрывно следила за дверью, в надежде, что сейчас она откроется и на пороге появится такой серьезный Германия, который успокоит весь этот балаган. Ее молитвы были услышаны только после десяти минут ее душевных мучений. За это время она успела выслушать монолог Японии о том, как ему необходимы Курильские острова, и что она обязана вернуть ему их. Но грозного взгляда и ауры «Колколкол» хватило для того, чтобы успокоить разговорившегося парня. Брагинская едва слышно выругалась. Она пыталась проанализировать ситуацию и догадаться, зачем ее сюда позвали. Ей было неохота находиться в компании столь угнетающих ее людей, тем не менее, она не видела комфортного выхода из данной ситуации, в которой та оказалась. Но как говориться, беда не приходит одна. Людвиг гневно ударил своим кулаком по столу, чтобы успокоить начинавшуюся драку между Англией и Америкой, в которую они умудрились втянуть сидевшего неподалеку и мечтавшего о новой интрижке Францию.

– А ну, замолкли все! На повестке дня у нас чрезвычайно опасное обстоятельство, из-за которого весь мир может оказаться в опасности! А вы тут маетесь какой-то чепухой. Я приступаю к докладу о текущей обстановке, и если кто-либо из вас прослушает – виноваты будете вы сами, повторять специально для вас я не стану. Ясно?

Все участники конференции резко притихли и расселись по своим местам. Россия улыбнулась еще шире и немного облокотилась на спинку стула. Неужели, она сможет хоть немного посидеть в тишине? Ей даже не верилось в такое счастье. От криков своих коллег, в голове у нее немного звенело, а глаза устало слипались. Стараясь не пропустить информацию, которую Германия так старался до них всех донести, девушка напрягла слух. Парень откашлявшись, начал читать:

– Итак, тема нашей сегодняшней конференции: «Загадочный вирус, постигший несколько стран Европы»…

– Что??? Как??? Дойцу, мне страшно… - протяжно завыл Италия.

Россия поморщилась. Венециано как обычно, в своем репертуаре. Не желая прерываться, Людвиг красноречиво посмотрел на парня и вернулся к своему докладу.

– Буквально несколько часов назад я узнал от достоверных источников информации, что Венгрия и Польша находятся в критическом состоянии. В их крови обнаружили лошадиную дозу яда, предположительно метанол, который, скорее всего, обернется для них летальным исходом. Будем надеяться, что лучшие врачи Европы смогут вернуть в стабильное состояние и свести наличие в их крови этой отравы до минимума…

Казалось, даже если в кабинете пролетит муха, ее жужжание будет оглушительно. Анна, поджав губы, слегка опустила взгляд, стараясь никому не смотреть в глаза, зная, какие ощущения сейчас живут в их сердцах. Италия уже откровенно трясся от страха и как можно дальше спрятался за Германией. Япония тяжело вздохнул и с абсолютно невозмутимым видом продолжал думать о своем. Франция щурился от ярких солнечных лучей солнца, которые светили ему в глаза. Англия преспокойно попивал зеленый чай и смотрел в потолок. Америка погрустнел и начал барабанить своими пальцами по столу. Канада вообще словно испарился с заседания. Одна Брагинская была в своем репертуаре. Ее привычная улыбка никогда не покидала свою хозяйку, даже в таких экстренных ситуациях. Хотя ее разум интенсивно искал выход из сложившейся ситуации. Венгрию и Польшу отравили? Этого просто не могло быть. Страны не могли так просто умереть, тем более от обычного, пускай и смертельно опасного метанола. Чтобы их уничтожить, нужно, чтобы народ забыл о них и перестал себя считать их частью. Поэтому Пруссия – это живое доказательство этого правила. Несмотря на то, что фактически он был уничтожен, у него хватило сил продолжать существовать и дальше. Все это только больше ставило Брагинскую в тупик. В этот момент Германии видимо надоело это молчание, поэтому он решился задать вопрос: