Чтение онлайн

По спине у меня пробежал холодок. Вадим тоже заметил женщину и нажал на кнопку. Стекло автоплана стало непроницаемым для глаз и ушей, отчего я вздрогнула и очнулась. За последние годы врачи смогли найти способы излечить все болезни, кроме R44.3. Эти неуточненные галлюцинации поразили уже несколько тысяч человек в нашем городе всего за пару месяцев и останавливаться не планировали.

– Ну так что насчет водителя? – переспросил Вадим.

– Да, думаю, это неплохая идея, – отозвалась я.

Автоплан тронулся. У меня в ушах всё ещё звенел голос той безумной женщины. Обхватила себя руками в попытке успокоиться.

«К тебе, Стеф, это не имеет никакого отношения», – как мантру начала повторять про себя до тех пор, пока мозг услужливо не подкинул слово «пока».

После этого постаралась ни о чем не думать.

Везде вспышки фотодронов, рев толпы и неоновые вывески – стандартная премьера сериала. Вышла из автоплана и обворожительно улыбнулась. Люди за оградой хлынули ближе, истошно вопя. Встала в модельную позу, позволяя им полюбоваться моим изумрудно-глянцевым макси, в которое переоделась несколько минут назад. Кто-то протянул мне руку с часами, и я на автомате поставила отпечаток пальца на экране. Вверх взметнулся целый лес других рук. Неловко улыбнулась и продолжила ставить автографы дальше под недовольное бурчание Вадима. Он смог утащить меня оттуда только через пятнадцать минут.

– Да-да, я помню, что обещала в этот раз не задерживаться у входа. Прости, – виновато произнесла я.

Менеджер в ответ что-то проворчал и отвел меня на парящую ложу. Удобненько расположилась и приготовилась смотреть первую серию сериала с полным погружением. Погас свет, и зрелище началось. Ложа летала и поворачивалась, в нужный момент подставляя под ветер, дождь или перемещающееся на стенах изображение. Игра актеров мне очень понравилась. Девушка так натурально плакала, что сама чуть слезу не пустила.

Единственное, что помешало наслаждению, – естественная нужда. Пришлось встать и отправиться в дамскую комнату. Шла, что-то напевая себе под нос. День выдался очень хорошим и удачным. Сделав всё, что хотела, направилась обратно, но чуток притормозила перед панорамными окнами. Высота – моя слабость. Муж иногда даже птичкой из-за этого называет. Улыбнулась себе под нос, вспомнив обычно следующую за этим прозвищем фразу:

– Когда-нибудь ты расправишь крылья и улетишь от меня.

– Куда я от тебя денусь! – всегда с улыбкой говорю ему я.

– На свободу, – до ужаса серьезно отвечает он, после расслабляется и смеется вместе со мной.

Ох, как же я соскучилась по совместному времяпрепровождению. Хорошо, что взяла завтра выходной. Ноги сами принесли меня к окнам. Трещину в них заметила далеко не сразу. Стекло хрустнуло, как лед, а потом вдруг разлетелось на мелкие осколки, вонзившись в меня обнаженными зубами. Завизжала от боли и неожиданности. Раздался взрыв. Здание затрясло.

Хлынувший внутрь холодный ветер растрепал мне волосы. Убрала их с лица и с ужасом посмотрела на город. Он горел, дымил и содрогался. Послышался свист, нарастающий с каждой секундой. С опозданием узнала в нем падающую бомбу и легла на пол лицом вниз. Все мои внутренности дрожали, а от паники отключился мозг. Совсем не знала, что делать. Секунды тянулись, как патока, медленно, тягуче и непреклонно. Последнего взрыва не последовало.

– Стеф? – прорезал тишину взволнованный голос Вадима.

Он дотронулся до моего плеча, заставив подскочить на ноги. Судорожно осмотрелась. Панорамное окно цело, и нигде ни осколка. Мои окровавленные руки вновь в порядке, а город снова пестрит своими обычными неоновыми вывесками. Только сердце у меня заходится в припадке и, кажется, вот-вот вырвется из груди, но я актриса и на свои навыки никогда не жаловалась. Мягко и дружелюбно улыбнулась Вадиму.

– Я упала. Хорошо, хоть ни одного папарацци здесь не оказалось, – сказала я, отряхивая наряд.

– Не ушиблась? – взволнованно спросил он.

– Нет, давай вернемся в зал, – ответила ему, продолжая улыбаться.

Менеджер кивнул и проводил меня на место. Только сев обратно, почувствовала слабость в ногах. Меня замутило. Галлюцинации стали приходить чаще, чем месяц назад.

– Держись, Стеф. Ты справишься, – тихо пробормотала себе под нос и сжала дрожащие руки в кулаки.

Я ни за что и никогда не позволю своей семье увидеть меня в том жалком состоянии, которое недавно продемонстрировала.

Утро следующего дня началось с ужасной головной боли. Мозг будто превратился в кашу и грозился вылиться через уши. Вроде выпила не так уж и много на вечернем банкете после премьеры. Открыла глаза и посмотрела на время. Часы показали без пяти шесть. Даже на работу так рано не встаю. Поднялась с кровати и кое-как дошла до кухни.

– Алиса, где лекарство от головной боли? – спросила я, и помощница выдвинула нужный ящик.

– Третья упаковка справа, – уточнила она, когда я подошла.

Взяла сироп и сделала один большой глоток. Терпкая и вязкая жидкость скатилась вниз по горлу. Лучше не стало. Села на закругленный стул и тяжело вздохнула. Дома царила тишина. Звуконепроницаемые стены и окна не давали шуму проникать внутрь. Мне это обычно нравилось, но сейчас показалось каким-то неестественным. Осторожно провела рукой по столешнице из искусственно выведенного белого дерева. Квартира вдруг начала казаться мне чужой, словно очутилась вдруг в мебельном магазине. Странное ощущение. Жутковатое. Обхватила плечи руками. Неужели опять галлюцинация началась?

Дверь спальни отъехала в сторону, и оттуда вышел сонный мужчина. Оторопело замерла. После того как последняя служанка исподтишка сливала мои фотографии в сеть, я не терпела в доме незнакомцев. Да и он вышел из моей спальни! Неужели я изменила вчера мужу?

Мужчина тем временем зевнул и приложил палец к кофеварке. Она пиликнула и начала заваривать кофе. Чудно, я ещё и его биометрию внесла в базу дома. Он повернулся ко мне, почесал голый торс и улыбнулся. Ни стыда, ни совести. Совсем не знала, что ему сейчас сказать, поэтому напряженно молчала. Мужчина заметил мою нервозность и поднял одну бровь. Он точно был в моем вкусе – высокий, русоволосый, кареглазый и натренированный. Почти полная противоположность моего мужа.

Конец ознакомительного фрагмента.