Чтение онлайн

— Да разве мы первый раз идем из Суина? Разве эти дети крокодила не тащат у нас с борта плиты каждый раз, как мы останавливаемся, чтобы отдохнуть и немного набить животы?

Нефру-ра хранил молчание.

— И ведь никому не пожалуешься, — взмахнул руками Тети. — Мое слово против слова знатного вельможи. Как думаешь, кому поверят?

Нефру-ра не ответил.

— А мне отрубят руку, — продолжал Тети, — и я не смогу больше писать.

Нефру-ра вздохнул.

— Давай свой папирус, — сказал он тихо. Тети протянул ему папирус и стило. Нефру-ра поставил на нем свое имя и должность.

Тети унес папирус кормчему, все еще стоявшему на носу ладьи, а потом вернулся к Нефру-ра.

— Есть хочу, просто умираю, — признался он. — Последние сутки шли без остановок, ели трехдневной давности хлеб. А пиво закончилось еще вчера вечером.

— Ничего, — хлопнул его по плечу Нефру-ра, — сейчас мы с тобой пойдем в городок строителей и там как следует перекусим. Я обычно обедаю там… Только дождемся Красноголовых… А вон, кажется, и они.

Действительно, группа рабочих уже приближалась к причалам со стороны пустыни. В руках они несли канаты, медные блоки, толстые деревянные жерди и кожаные ведра. Бронзовые тела были едва прикрыты набедренными повязками — да еще на голове у каждого была повязана красная тряпица, обозначавшая его принадлежность к славной бригаде Красноголовых Хора. В Красногололовые брали только самых физически развитых и выносливых, ибо не каждый способен целыми днями таскать тяжелые плиты от причалов и с каменоломен, на расстояние многих парсангов [5] за день, под палящим солнцем. Красноголовые Хора — все, как один, здоровенные плечистые парни из ближних септов [6] , в основном из Сехема и Нарет-Пехет, откуда и пошло название бригады — в этих септах Хора особенно почитали.

Нефру-ра спустился по трапу им навстречу, следом за ним семенил Тети. От группы рабочих отделился бригадир — жилистый, длинный, как жердь, не меньше четырех локтей в высоту.

— Да продлятся твои дни, господин Нефру-ра, — он низко склонил голову перед архитектором. Потом так же поклонился Тети: — Пусть хранит Хор твой дом и твою семью, господин писец.

— Да хранит и тебя Хор, — машинально ответил Тети.

Нефру-ра важно кивнул бригадиру.

— Пусть твоя бригада приступает к разгрузке, Хумхор, — сказал он. — Сначала вон ту плиту, видишь? Она помечена знаком.

Хумхор махнул рукой Красноголовым, и те засуетились, рассредоточились по причалу, взобрались на палубу. Каждый знал свое место и свое дело: одни перекинули длинные канаты через перекладину каменных ворот причала, аккуратно уложив их в закрепленные наверху медные блоки, другие споро обвязали концы канатов вокруг помеченной плиты, третьи бросили жерди на песок посреди ворот — на них опустится плита, когда ее перенесут на берег.

Затем все Красноголовые дружно ухватили за канаты и потянули.

Заскрипели медные блоки, закрепленные на перекладине каменных ворот, канаты натянулись, словно струны арфы. Плита дрогнула, наклонилась.

— И-и-и-и… Рывок! — крикнул Хумхор.

Красноголовые потянули. Плита взмыла в воздух, качнулась на канатах, перемахнула через борт ладьи и закачалась в проеме ворот.

— Опускаем мягко! Полегоньку, ребята!.. И-и-и-и…

Плита опустилась на жерди. Канаты были опущены с перекладины ворот вниз. Теперь плиту не нужно было больше поднимать — Красноголовые Хора потащили ее по пустыне волоком.

Один из рабочих наполнил кожаные ведра водой из Хапи, чтобы поливать землю перед плитой, еще двое начали перетаскивать жерди, оставшиеся позади плиты, и подкладывать их спереди. Хумхор продолжал подавать команды:

— И-и-и-и… Рывок! Тянем, тянем, ребята!.. Стоп! И взяли снова: и-и-и-и-и…. Рывок!..

Плита медленно, как огромная угловатая черепаха, продвигалась по песку по направлению к Величайшей пирамиде. Жерди под ней хрустели и увязали в мокром песке. Пот выступил на спинах Красноголовых.

Как только Нефру-ра убедился, что плита в целости и сохранности перенесена на берег, он обернулся к Тети и сказал:

— Мы здесь сегодня больше не нужны. Идем в городок строителей, Тети. Я распоряжусь, чтобы тебе подали жирного гуся и кувшин лучшего пива… Ты ведь остановишься у нас с Ти-фер?

Тети кивнул.

— Сочту за честь быть твоим гостем, Неф. Кроме того, в прошлый раз я проигрался Ти-фер в сенет [7] и жажду взять реванш.

— Она опять обыграет тебя, вот увидишь, — усмехнулся Нефру-ра. — Она и меня постоянно обыгрывает.

Они побрели по красному песку в сторону Величайшей пирамиды.

— Я вижу, стены стали выше с тех пор, как я уехал, — заметил писец, прикрывая глаза ладонью и вглядываясь вдаль.

— Мы работаем, — пожал плечами Нефру-ра.

— А знаешь, я вам даже немного завидую, — сказал Тети.

— Завидуешь?

— Да. Ведь вы строите величайшее чудо на свете. Его Величество царь Мен-Кау-Ра [8] будет доволен вами.

Нефру-ра не ответил. Тогда Тети продолжил сам:

— Хуфу построил свой Дом Вечности почти сто лет назад, и его вершину мы увидели еще утром. Разве не удивительно?..

— Да. Мой дед был там каменотесом, когда ее строили.

— Серьезно, Неф? Я не знал.

— Начинал еще мальчишкой. Она была построена наполовину, когда он пришел в каменоломни. И дорос до бригадира.

— А Дом Вечности Хафры? Твой дед строил и ее?

— Нет, он уже умер. Его мастаба [9] там, на севере, за пирамидой. Ее заносит песком. Все хочу взять пару ребят покрепче, чтоб убрать лишний песок, хотя бы расчистить вход, да некогда… А отец — тот был уже архитектором, как я. Вот у него был настоящий талант…

— Сын каменотеса стал архитектором?

— Да. Повезло. Был архитектор из Инбу-Хедж [10] , как же его звали?.. Нет, не помню. В общем, он заметил отца и взял к себе в мастерскую… Тогда любой мальчишка с улицы мог стать важным человеком, если ему хватало ума. Тогда это было в порядке вещей, не то, что сейчас.

— Разве сейчас хуже?

— Пф! — презрительно фыркнул Нефру-ра. — Сейчас в архитекторы берут только детей богачей. Видел бы ты, какие дурни встречаются среди нынешних архитекторов.