Шрифт:
Глава 1
– Ко-огда-а мы придем в порт? – в голосе высокой, длинноногой блондинки звучала неприкрытая ярость.
– Через шесть дней, – не глядя на нее, мирно сообщил капитан, продолжая разбирать какой-то прибор.
– Издеваешься? А ты знаешь, что сделает тебе мой папа… – она оборвала реплику, резко развернулась и выскочила из рубки, мстительно дернув дверь, чтобы хлопнуть посильнее.
Однако та не хлопнула… ее удерживала предусмотрительно привязанная цепочка. Сидеть в такую жару в наглухо запертой каютке было истинным мазохизмом.
Блондинка зло рыкнула, ринулась к бортику и с ненавистью оглядела сверху белоснежную яхту, явно намереваясь найти на ней очередную жертву, на которой можно сорвать плохое настроение.
И замерла с приоткрытым ртом, не веря своим глазам. На корме, возле маленького надувного бассейна лежала смуглая девушка в крохотном бикини и алом парео. Ее, Элеоноры, собственном парео, между прочим.
И это наглое воровство привело блондинку в неконтролируемую ярость. Дикой пумой слетев на корму, она бросилась к неизвестно откуда взявшейся наглой девице и застыла над ней карающей десницей.
– Кто тебе позволил брать мои вещи? И вообще, кто ты такая?
– Я рабыня, – открыв ярко-зеленые глаза невозмутимо сообщила незнакомка, – и ничего у тебя не брала.
– А парео?
– Мне хозяин дал. И отойди в сторону, жирафа, солнце загораживаешь.
Хозяин? – подозрительно протянула блондинка, – и кто же твой хозяин?
– Почему только мой? Он хозяин этого судна и значит – твой тоже. Так ты отойдешь?
– Это мое судно, – скрипнула зубами блондинка, совсем забыв про условия договора, – а я не рабыня, а невеста. Это ты играешь в глупые ролевые игры.
– Значит я тут главная, – невозмутимо констатировала смуглянка, – а у тебя никаких законных прав. Сегодня ты невеста – завтра бывшая.
– Ах ты салака копченая, – блондинка занесла для удара руку и дернулась к нахалке, но та ловко откатилась, оставив лишь яркий глянцевый журнал.
Купленный Элеонорой в последнем большом порту.
– И журнал мой стащила!
– Мне хозяин дал, – уверенно отбрила та, и наивно хлопнув выгоревшими ресницами, похвасталась, – но он мне вообще все разрешил брать.
– С ним у меня будет отдельный разговор, – мстительно процедила Элеонора, – а ты снимай мое парео и иди стирать. Да как следует стирай, я после тебя брезгую.
– Зря брезгуешь, – философски заметила рабыня, замирая в позе нимфы, – я не собираюсь отдавать тебе подарок моего хозяина. Подарки дарят не для того, чтобы рабы ими разбрасывались.
– Я сама заберу, – вмиг озверела Элеонора и ринулась к нимфе.
Но та, ловко проскользнув у нее под рукой, уже стояла по другую сторону бассейна.
– Ах ты дрянь…паршивка… – несколько минут Элеонора безуспешно пыталась настичь незнакомку, пока не поняла, что несмотря на длинные ноги, без оружия ей не обойтись.
С минуту она оглядывала палубу, пытаясь определить, что станет тем самым оружием и наконец выбрала. Лопатку для угля, лежавшую в переносном гриле. Взвесила в руке, злорадно ухмыльнулась и двинулась на смуглянку неотвратимым возмездием.
Та ответила широкой радушной улыбкой и отставила в сторону стройную ногу, давая рассмотреть идеально гладкую, блестящую кожу.
– Снимешь?
– Нет!
– Пеняй на себя! – Элеонора замахнулась, словно собиралась прибить лопаткой огромную муху, и в этот миг все вокруг неожиданно пришло в стремительное движение.
Вначале исчезла куда-то наглая рабыня, потом что-то легонько ткнуло блондинку под колено, заставив ногу подломиться. Затем вода бассейна вдруг помчалась навстречу Элеоноре, с всплеском принимая девушку в свои прохладные объятья. Напоследок намертво зажатая в ее руке лопатка рубанула острым краем по голубой стенке, раздался хлопок и блондинку куда-то неумолимо потащило.
А через мгновение, безжалостно ударив о стойки перил, оставило отплевываться на остатках бассейна, в последних струйках схлынувшей за борт воды.
– Что здесь происходит? – вопрос капитана прозвучал гласом небесным.
– Она меня толкнула, – отбрасывая с лица мокрые лохмы и пытаясь подняться, оскорбленно рявкнула Элеонора.
– Врет, – печально возразила рабыня, и теперь ее голосок был мелодичен и нежен, как трель соловья.
– Нет! – Зло взвизгнула блондинка, пытавшаяся встать, неуклюже цепляясь за бортик. Лопатку она так и не бросала, – Почему же я тогда упала?
– Не рассчитала траекторию удара, из-за непривычного веса орудия. – Веско, как профессор сообщила смуглянка и с ехидцей добавила, – Прежде ты, наверное, только ракеткой замахивалась или просто своей оглоблей. А я толкнуть тебя в бассейн никак не могла, так как в этом случае ты упала бы на спину. Ведь бежала прямо на меня.
– Но меня что-то коснулось под коленкой! Это была ты!
– Вполне вероятно, задела случайно, – спокойно пожала плечами рабыня, – но я этого не заметила, так как прыгала в сторону от твоего удара. Ведь этой лопаткой и голову человеку пробить можно.
– Да такую воровку и убить не жаль! Макс, откуда на моей яхте взялась эта шлюха?
– Бедный хозяин, – посочувствовала рабыня, кошкой скользнув к молча слушавшему их молодому мужчине, одетому лишь в полотняные белые бермуды и пляжные шлепки. Только фуражка, надвинутая на лоб, говорила непосвященному, кем он является на этой яхте. – как тебе трудно с такой грубой и лживой невестой! Хочешь, помогу сбросить ее за борт? Никто не узнает… скажем, сама упала и сразу пошла ко дну.
– Ах ты мерзавка, – вспыхнула праведным гневом блондинка, пытавшаяся снять мокрую тряпку, еще недавно бывшую белым воздушным сарафаном от кутюр, – уголовница проклятая! За такие слова тебя сейчас запрут в трюме, а в порту я лично сдам полиции.