Рабыня
Шрифт:
– Так вот, на зачете у меня был крестьянин, которому на руку упало что-то с грузовика. В общем, ему раздробило кисть на правой руке. Моя задача была достать все осколки и сложить из них кости так, чтобы можно было запустить регенерацию. Правда, мы там использовали другой препарат, но это не важно.
– И что ты предлагаешь?
– Ну, я могу попробовать сделать то же самое с твоими ногами.
– Решила развлечься, да?
– Я предложила, а дальше понимай, как хочешь. – Иллисиана легла на спину и завела за голову руки.
Молчание продлилось несколько минут.
– Слушай, вашество, а ты действительно это сможешь сделать? – сдалась Майя.
– Я сказала, что могу попробовать. Ты ведь все равно собралась сдохнуть тут. Так почему бы и нет?
– Что требуется в ответ? – Майя, заинтересовавшись, даже приподнялась на локте. – Отпустить тебя сейчас я не могу. Сразу предупреждаю.
– И не надо! Даже интересно, сколько времени нашим теням потребуется, чтоб нас найти?
– И все-таки? – вернула Майя разговор в интересующее ее русло.
– Твои «принцесски» и «вашес-ство» почему-то действительно сильно раздражают. Ты прекратишь дразниться и будешь обращаться нормально. Я ведь тоже могу тебя «рабынькой» звать, но не делаю этого.
– «Ваше высочество» по мне слишком длинно, может, «госпожа»? Извини, «хозяйкой» или «моей госпожой» называть не буду. Пока к тебе в покои не приволокут.
– Зачем ты так? – Принцесса с обидой смотрела на Майю. – У меня ведь имя есть.
– Э-э-э. Извини, леди Иллисиана?
– Можно просто по имени.
– Да? Ну-у-у ладно, только эти ваши полные имена пока выговоришь, забудешь, с чего начала. Тебя сильно будет задевать, если сокращу до Иллис или Иль?
– Мама мне часто говорит, что наглость – второе счастье. – Иллис удрученно покосилась на Майю.
– Что, так часто даешь повод? – не осталась та в долгу.
– Во дворце от меня вся прислуга бегает! – с заметной гордостью произнесла гроза всех посетителей дворца.
– Слышала уже. На нижних у тебя все косточки чистенькие – промыли. Меня, кстати, Майей зовут.
– Надо же! Приятно познакомиться! – с иронией заметила принцесса.
– Да уж. Еще скажи, что рада встрече.
– Ну, лучше поздно, чем никогда!
Девочки рассмеялись и с новым интересом разглядывали друг друга. Даже на перезвон цепочки от наручников они не обратили внимание.
– Ну, что? Займешься моими ногами? – Майя снова стала серьезной.
– Знаешь? Твое упрямство тебя до добра не доведет! Давай, пока я не передумала. Надо подготовить лавку. В кофре должны быть стерильные инструменты и жидкость для обеззараживания.
– Ага, есть. Вот держи.
Майя принялась быстро доставать из аптечки упакованные в стерильную оболочку разнообразные инструменты и баночки.
Затем поднялась и переложила с лавки свой спальник. С усилием сдвинув ее на середину комнаты, она организовала таким образом своеобразный стол рядом с Иллисианой.
– Наручники мешать будут. Но ведь сбежишь?
– Сказала же, что не сбегу. Да и куда? Местные меня вычислят, и не факт, что нашим передадут. Сама же говорила.
– Ой, тебя точно передадут, никуда не денутся. Связываться с тенями – себе дороже. Меня вот, может, и нет.
– Ну, цепь действительно мешать будет. Привяжи за ногу, что ли. Раз не веришь.
Майя, кивнув, быстро отомкнула ключом наручник и щелкнула им на ноге.
– Извини, но мне так спокойнее. Я ключ около двери положу, чтоб ты не достала.
Майя быстро прошла к входной двери, до которой пленнице было не добраться, и положила ключ на полочку над ней. После чего вернулась обратно.
Присев на лавку, она вдруг побледнела и замерла, с испугом наблюдая, как нежданный доктор протирает специальной жидкостью поверхность будущего хирургического стола, расстилает на нем стерильную пленку, расставляет все три светильника так, чтоб их неяркий свет падал как можно лучше, а затем моет руки в той же жидкости. Заметив состояние своей пациентки, принцесса остановилась и некоторое время смотрела на нее.
– Может, все-таки передумаешь?
Майя молча покачала головой и, аккуратно сняв одежду, легла.
– Мало того что наглая и глупая, так еще и упрямая! – Вздохнула, как взрослая, принцесса. – Ну, держись тогда.
– На себя бы посмотрела. Ты еще и самоуверенная. Мама всегда говорила, что самоуверенность в таких делах последнее дело.
– Хм, еще и мама умная! Кто же у тебя родители все-таки? – Иллис склонилась со шприцем к легшей на спину Майе.
– У меня были самые лучшие родители, и не лезь с этим.
– Ну, извини.
Введенные лекарства действовали безотказно. Майя практически ничего не чувствовала и лежала спокойно. То, что операция уже началась, она поняла только по хрусту разрезаемой защитной пленки, то сих пор фиксировавшей стопы.
Приподняв голову, она посмотрела на действия нежданного хирурга. Та не спеша очистила кожу специальной жидкостью, обернулась к разложенным на соседней лавке инструментам, взяла скальпель и рассекла грубые швы.
Устав смотреть, Майя снова опустила голову на лавку и уставилась в потолок.
– У тебя действительно неплохо получается. Долго занималась? – чтоб не молчать, она решила продолжить разговор.
– Больше года. Когда мама переговорила с доком, я думала, что она передумает. Ну погоняют по теории, и все. А док меня через месяц с лекции на практику погнал. В морг, между прочим. Первое время, знаешь, как тошнило? Я даже подойти к столу боялась. И вообще на мертвяков смотреть не могла. А док еще издевается. «Какой же ты приме-е-ер подаешь, что помощники скажут о дочери рода правящих…» – передразнила Иллис неизвестного доктора.