Ради любви
Шрифт:
Огромные языки пламени жадно метнулись к ней, как только Одри сделала отчаянную попытку убежать.
Они безжалостно опаляли ей кожу.
Они выжигали ей мозг.
Она закричала… но ее никто не услышал!
Где же он? Папочка… папочка, где ты?
Одри пыталась увидеть отца, но вокруг нее стояла какая-то туманная стена, сквозь которую невозможно было ничего разглядеть. Папочка совсем недавно сидел рядом с ней. Она прекрасно помнила, как он ласково гладил ее лоб, слышала его успокаивающий голос, видела его родное лицо, хотя страшно мешала эта противная дымка вокруг.
Но он же ей обещал…
— Папочка!
— Одри, дорогая, успокойся, пожалуйста… Это всего лишь Джиллиан.
— Папочка! Папочка! Он обещал, что заберет ее домой, туда, где тепло и сухо, где она снова сможет хозяйничать на своей любимой кухне и заботиться о тех, кого любит. Но огонь жег все сильнее. Языки пламени вздымались все выше. От боли в груди она уже просто не могла дышать. Здесь она совершенно беспомощна, и здесь так жарко, так темно и так гадко.
— Папочка!
Ей очень хотелось домой.
Но она так устала бежать.
Она все больше и больше слабела.
Языки огня жадно слизывали ее силу.
— Папочка! Папочка! Помоги мне, пожалуйста! Подожди-ка… это он! Она видит его!
— Папочка?
Он так близко… Господи, да он совсем рядом!
— Папочка… это ты? Его дыхание коснулось ее щеки.
Его рука ласково погладит ее по голове. Его голос сладкой музыкой отзывается у нее в ушах.
— Это я, Одри. Теперь все будет хорошо, милая девочка.
Папочка. Он пришел.
У нее внутри все всколыхнулось от Счастья.
Как же она любит его…
Боясь поверить, Джиллиан смотрела, как из глаз Одри уходит выражение ужаса. На заострившееся личико снизошел покой, в мгновение ока, стерев маску страха.
Одри закрыла глаза и затихла. Джиллиан похолодела.
— Нет… нет, только не это! Она не может…
— Джиллиан… Одри просто заснула. — Джиллиан взглянула на Кристофера, стоящего на коленях перед койкой Одри, и не нашла в себе сил ответить.
— С ней все хорошо, Джиллиан. Она спит. — Но в глазах Кристофера отражалась ее тревога.
— Кристофер, она же так больна. А вдруг она?..
— Но я же теперь здесь, правда? Не волнуйся, все будет в порядке.
Светлые глаза Кристофера несли ей утешение, и Джиллиан… почти поверила тому, что он ей сказал.
Одри била дрожь. Огонь превратился в лед. Он окружал ее со всех сторон. От него у нее начала замерзать кровь. Рассердившись, Одри открыла глаза и сквозь туман разглядела незнакомую каюту. А сама она плыла в воде. И вода… вода была такой холодной… Она огляделась. И увидела его.
— Папочка, мне холодно.
— Скоро тебе станет лучше, Одри, — улыбнулся папа. Вода тебе обязательно поможет.
— Но она такая холодная.
— Отдыхай, Одри. Закрой глаза и отдохни. Милый папочка. Как он любит ее. И она знает, что он позаботится о ней. — Как всегда Одри попробовала закрыть глаза.
— Мне холодно, папочка.
— Одри, дорогая… — Это голос Джиллиан.
— Еще чуть-чуть, милая. Тебе сразу станет лучше. Я обещаю.
— Мне обещал папочка, — покачала головой Одри. — Я хочу домой. — Молчание.
— Папочка!
— Да, дочка. Потерпи еще немного, и ты сможешь отправиться домой. Еще немного… — И Одри закрыла глаза.
— Она уже не такая горячая. Жар явно спадает. — Джиллиан взглянула на Кристофера и облегченно вздохнула, увидев, как он с хмурым видом молча кивнул, соглашаясь с ее словами. Их ничуть не смущало, что Одри лежала в стоящей между ними медной лохани и сквозь прозрачную воду просвечивало ее нагое тело.
Джиллиан и Кристофер осторожно раздели Одри. Потом вместе подняли ее и погрузили в лохань. И вместе ждали, когда холодная вода собьет температуру. Кристофер разговаривал с Одри, подбадривая ее, а в это время Джиллиан старательно мыла исхудавшее тело своей сестры.
Джиллиан снова обеспокоено нахмурилась:
— Как ты думаешь, здесь достаточно тепло? Я не хочу, чтобы Одри вдобавок еще и простудилась, когда мы вытащим ее из лохани.
— Да нет, в каюте вполне тепло. — Одри закашлялась.
— Давай ее вынем.
Кристофер согласно кивнул, и Джиллиан мягко обратилась к Одри:
— Попробуй встать, дорогая. Давай, а мы тебе поможем.
— Я устала, — голос Одри был совсем слабым. — Я не могу.
— Нет, ты можешь.
— Нет…
Беспокойство Джиллиан усилилось.
— Одри… — Одри попыталась открыть глаза, услышав голос Кристофера. — Правильно, посмотри на меня, Одри. Мы хотим тебе помочь и перенести тебя обратно на койку.
— Папочка, я так устала.
— Это будет очень быстро, не волнуйся. — Джиллиан с трудом сглотнула вставший в горле ком, увидев, как сестра слабо кивнула в ответ. Одри отчаянно старалась приподняться, а Кристофер ободрял ее и просил не сдаваться:
— Молодчина, Одри! Вот так, давай-ка я тебе помогу. — Каким-то чудом Одри, поддерживаемая Кристофером, сумела не только встать, но и удержаться на дрожащих ногах, пока Джиллиан торопливо обтирала ее нагретой возле печки простыней.
Несколько минут спустя Одри снова тихо лежала в постели. Джиллиан потрогала ее лоб и радостно обернулась к Кристоферу:
— Она совсем не горячая!
Одри опять закашлялась, и Джиллиан обеспокоено нахмурилась. Потом взяла пустой котелок, налила в него воды и поставила на печку.
— Пусть закипит. От пара ей будет легче дышать. Она поправится. Я знаю, что так и будет.
Когда же Кристофер промолчал в ответ, Джиллиан настойчиво повторила:
— Да, она непременно поправится, слышишь?