Чтение онлайн

Кэм и Дафна шли по маленькому кварталу, состоящему из домиков, в которых жили многие свободные цветные в Каире. Большинство мужчин работало в порту, перегружая товары с пароходов, ходящих по Миссисипи, на пароходы, которые ходили по реке Огайо, и наоборот. Женщины в основном работали прислугой в семьях торговцев и мелких чиновников. Это был бедный район, но жители, гордясь ста— • тусом свободных людей, содержали свои домишки и крохотные садики в образцовой чистоте и порядке.

Чтобы добраться до Каира, Кэм провел три дня в седле” В Цинциннати он приобрел сильную выносливую лошадь, на морде которой, однако, было написано полное безразличие, и ехал вдоль реки, избегая заворачивать в города и поселки. Раньше ему уже приходилось ездить одному, и у них с Квинном был разработан план на случай, если Кэма задержат. В случае поимки Кэма Квинну грозила бы неприятность, так как станет известно, что его раб разъезжает один. Так что если бы Кэма остановили или задержали, он должен был бы говорить, что он беглый раб, и умолять не отправлять его хозяину за объявленное вознаграждение. Все дело было в вознаграждении. И Квинн, и Кэм знали, что никто не решится поднять руку на собственность, тем более такую дорогую.

Но Кэм вовсе не хотел, чтобы его останавливали. За годы, проведенные с Квинном, он многому научился, в том числе и играть разные роли — и забитого раба, что было ему очень трудно, и уверенного в себе свободного человека. Когда они с Квинном бывали на Севере, Кэм иногда рассказывал в небольших компаниях о том, чем он занимается. Это давалось ему с трудом. Наверное, ему всегда будет трудно говорить об этом. Но он понимал, что это очень важно. Об этом необходимо было рассказывать. Хотя книги типа “Хижины дяди Тома” подогревали антирабовладельческие настроения, все же южане по-прежнему представляли институт рабства милосердным и даже гуманным. Только те, кому удалось стать свободным, могли поведать правду.

Кэм наслаждался поездкой, хотя она и оказалась тяжелой. Зато у него было время подумать. Он наслаждался свободой, свободой тела и мыслей. Будучи рабом, он ненавидел солнце, потому что оно было его врагом, так же, как и холодный ветер, дующий с реки. Но сейчас, надежно защищенный простым, но теплым пальто, Кэм радовался и солнцу и ветру. Он был полон восторга перед ними, перед тем, что может идти, куда захочет и когда захочет. Он чувствовал невыразимую радость оттого, что в подкладке пальто везет документы, которые подарят Дафне ту же радость.

Прибыв в Каир, он вытащил бумаги из тайника и сейчас же пошел в тот дом, который приютил Дафну. Когда он попросил ее прогуляться с ним, она с радостью согласилась.

Она по-прежнему казалась хрупкой, но Кэм мог видеть в ней и силу, которая прибавлялась, кажется, с каждым днем. Улыбка, которая раньше появлялась так редко, теперь давалась ей с большей легкостью. Дафна приветствовала его улыбкой, а когда они добрались до уединенного места в лесу, ее улыбка стала шире. Она остановилась, и Кэм вручил ей бумаги, на которые она посмотрела с недоумением. Выглядели они вполне официально, но она не умела читать.

Когда Кэм объяснил, что это за бумаги, Дафна с недоверием воззрилась на них. Кэм вспомнил собственное смятение, когда капитан Девро протянул ему его документы.

— Они настоящие, — сказал Кэм тихо.

Дафна прижала документы к груди, заглядывая Кэму в глаза, едва веря, что случилось невероятное.

— Но как?

— Мисс Мередит, — сказал Кэм со смешком. — Кэп встретил ее в Цинциннати и выкупил тебя на свободу, — Кэм хотел бы сказать ей правду, что Мередит Ситон была членом Подпольной железной дороги и сама хотела дать Дафне свободу, но капитан убедил его не делать этого. Для мисс Ситон будет безопаснее, если немногие будут знать о ней правду.

— Значит, это правда, — прошептала Дафна, — это правда…

Кэм кивнул, глядя, как она крепко прижимает бумагу к груди, все еще не в силах осознать до конца важность события.

СВОБОДА!

Свобода от постоянного страха, что ее вернут назад; от леденящего душу ужаса перед тюрьмами для рабов и аукционами, где подходят белые люди и требуют, чтобы она открыла рот, чтобы посмотреть на ее зубы, словно покупают лошадь, свобода от того, чтобы не ощущать себя диким животным, когда тебя везут по улицам.

Неудержимые, головокружительные чувства — восторг, благодарность, любовь — пронеслись в ее душе, как грозовые облака, и пришли слезы, смывающие горечь и ужас. Две большие руки обхватили ее талию, и она с восторгом

Ощутила, как отрывается от земли и кружится, кружится… и смеется. Она услышала густой смех, вторивший ей, и они закружились вместе, и звук их смеха, звук свободы эхом отдавался на улице и взлетал в небо.

Когда “Звезда Огайо” прибыла в Каир, Квинн быстро разыскал Кэма в доме, где жила Дафна. Квинн улыбнулся, видя, что Кэм не отрывает взгляда от бывшей рабыни, куда бы она ни пошла. И улыбка становится шире, когда Дафна встречается с ним взглядом.

Увидев Квинна, Дафна робко подошла к нему, но ее голова не была опущена, как раньше. Она взглянула ему в глаза и протянула руку.

— Спасибо вам, — сказала она просто, — я буду вечно благословлять вас.

Квинн взглянул на Кэма, а тот пожал плечами, глаза его сияли, словно он хотел сказать: “А ты чего ожидал? ”

Квинну хотелось, чтобы благодарность досталась тому, кто ее действительно заслужил — Мередит, но понимал, что сейчас ради безопасности придется скрыть истину.

Произнеся слова благодарности, Дафна ушла, все еще немного благоговея перед капитаном парохода, который помог ей. Квинн взглянул на Кэма.

— Пройдемся?

Кэм кивнул, и они быстро пошли по улице. Глаза негра с любопытством следили за Квинном. С ним произошла перемена, появилась некая легкость, которой не было раньше.

— Хорошо провели время?

— Можно и так сказать, — ответил Квинн с ничего не значащей усмешкой. — Хочешь быть свидетелем на свадьбе?

— Я был бы очень рад, кэп. У вас уже есть какая-нибудь дама на примете?

Уголок рта Квинна вздернулся еще выше.

— Иди к черту, Кэм.

Некоторое время они шли молча.

— Кэм, а ты как? Как Дафна? Лицо Кэма помрачнело.

— У нее и так было много страхов в жизни. Не хочу, чтобы она еще и из-за меня волновалась.

— Я тоже думаю об этом… про Мередит, — тихо сказал Квинн. — Ведь, черт возьми, ты прав, но и по-моему тоже будет правильно.

— Может быть, — медленно произнес Кэм.

— Мередит уверена, что разыскала в Муррее свою сестру. Это в Кентукки, отсюда примерно день верхом. Я поеду к ней. Мы попробуем купить ее сестру, но, если ничего не получится, я обещал помочь ей бежать… если она захочет.