Рафаэль
Шрифт:
СМАГИН. Все уже известно. Заседать у писателей – это вы знаете, ужин в «Незабудке», будет Смирнов.
УСОВ. Сам? Вот как? Выходит, Бенефис. Нет бы собрались тихонько, выпили бы водочки, скромно, по-старинному…
ЗОЯ МИХАЙЛОВНА. Сердце твое как?
УСОВ. Как мотор. Молодею сегодня, как ни странно. С утра молодею. (Бравурно.) «Куда ты удаль прежняя девалась…» (Смагину.) А что публика. Предвидится?
СМАГИН. Будет. Если бы даже не предвиделась, то, уверен, все равно была бы.
УСОВ. Надеюсь, надеюсь. (Борису.) Ну а ты? Удостоишь?
ЗОЯ МИХАЙЛОВНА. Дождешься ты от него, как же.
БОРИС. Дежурство.
УСОВ. Именно сегодня?.. Ну что ж, долг есть долг. Ничего не поделаешь. А то выхвати минутку, заскочи на рюмку чая.
СМАГИН (показывает Усову статью в газете). Интересовались?
УСОВ. Что? Да, видел. Пробежал.
СМАГИН Мне, откровенно говоря, она показалась несколько наивной. Или ничего?
БОРИС. Статья во (показывает) какая. Шедевр. Особенно начало, когда родитель вступает в город.
СМАГИН Мне кажется, что ваш путь трактуется несколько упрощенно, или нет?
УСОВ (перебивает.). Упрощенно, говорите? А вам нужны сложности? Кого они интересуют? Ну есть у меня враги, есть гипертония и мало ли что? У меня сын оболтус, а кому все это надо? Нет, одобряю полностью. Правильная статья. Нормальная. Публике требуется свет, перспектива, идеал.
[Здесь пропуск – текст не сохранился]
УСОВ (Зое Михайловне). Платье наденешь серое. Колье. (Татьяне.) А ты не усердствуй. Сегодня юбилей, а не смотрины.
ТАТЬЯНА. Блесну, клянусь, что блесну. Всенепременно.
ЗОЯ МИХАЙЛОВНА. Много не ходи.
УСОВ. Не волнуйся, мать. Сегодня я король. Нет, что – король? Принц! (Борису.) Вперед, практикант? (Вышел, но вернулся и осмотрел себя в зеркале.) Все на месте?.. Ничего не забыл?
БОРИС. Забыл.
УСОВ. Что?
БОРИС. Котомку.
УСОВ. Не заводи меня, студент. Сегодня на меня это не подействует.
Оба выходят.
ГОЛОС УСОВА. «Куда ты, удаль прежняя, девалась…»
ЗОЯ МИХАЙЛОВНА (засуетилась). Валидол! Он забыл валидол…
ТАТЬЯНА. Валидол?.. Мы возьмем его на юбилей.
Занавес
Квартира Виктории. Лихо обставленная комната, яркие портьеры, на подоконниках цветущие астры стоят в бутылках из-под заморского вина.
Хозяйка дома, молодая женщина, сидя у окна и насвистывая, шьет на ручной машинке.
Звонок. Виктория вскакивает, шитье и машинку поспешно прячет за портьеру, затем открывает дверь. На пороге появляется Усов.
УСОВ. Э, кажется, я не туда попал. Прошу прощения.
ВИКТОРИЯ. Вы к Обабьеву? (Показывает.) Это здесь. Вот его звонок.
УСОВ. Спасибо (исчезает).
Небольшая пауза.
ВИКТОРИЯ. Минутку, я посмотрю его во дворе.
Она подходит к окну. Усов снова появляется на пороге. Виктория возвращается к двери.
Никого нет. Обычно он там играет в шахматы. А сегодня – нет.
УСОВ. Не беда. Если вас не затруднит, передайте, пожалуйста, ему это (отдает ей пригласительный билет), когда он появится.
ВИКТОРИЯ. Хорошо, товарищ Усов.
УСОВ. Вы меня знаете?
ВИКТОРИЯ. Еще бы. Вас да не знать.
УСОВ (польщен). Даже так?.. А я, признаться, не припоминаю…
ВИКТОРИЯ. Как же, встречались однажды.
УСОВ. А где, извините…
ВИКТОРИЯ. У вас. В приемной.
УСОВ. В приемной?.. Ах, в депутатской… Да, да, припоминаю. Вы стюардесса, вас зовут Виктория?
Виктория утвердительно кивает.
Речь шла о какой-то квартире.
ВИКТОРИЯ. Об этой. Вы хотели ее у меня отобрать.
УСОВ. Отобрать?
ВИКТОРИЯ. Ну конечно. Вам на меня соседи накапали. Эти вот (тычет пальцем в пол), нижние.
УСОВ. Да, да, да…
ВИКТОРИЯ. Сначала вы были на их стороне.
УСОВ. Да, да… вспомнил. Обабьев за вас заступился.
ВИКТОРИЯ. Точно. Эти самые (тычет пальцем в пол), они известные склочники. Стукачи.
УСОВ (с некоторым любопытством). Однако же, не без всякого же они основания писали, не просто так, а? Что-то было же, наверное?
ВИКТОРИЯ. Что было?
УСОВ. Ну, беспокойства, шум, нарушение порядка. В жалобах, припоминаю, было даже такое выражение: ночные оргии. Не с потолка же они это взяли?
ВИКТОРИЯ. Вот именно, что с потолка. Откуда им еще знать, что тут у меня делается. Да и какое им до этого дела? Разве уже и попеть нельзя, потанцевать?
УСОВ. Нет, почему же…
ВИКТОРИЯ (перебивает). А что люстра у них оборвалась, так это их родственник, алкоголик, повеситься на ней хотел.
УСОВ. Что вы говорите.
ВИКТОРИЯ. Факт. Об этом весь подъезд знает, весь двор. Да нет, это жуткие люди. Скорпионы, точно вам говорю. То ли дело эти (показывает на стену), придут, попросят вежливо: Вика, милая, нельзя ли потише, голова болит.
УСОВ (смеется). Ну и как же, можно потише?
ВИКТОРИЯ. Сколько угодно. Для хороших людей… Да чего вы стоите? Проходите! Посидите у меня, глядишь, и Обабьев ваш подойдет. Хороший он дядька, свойский. Проходите, проходите. Да я вас не как депутата приглашаю, как человека.
Усов колеблется.
УСОВ (поколебался, взглянул на часы). Ну что ж, пожалуй, и подожду. (Проходит.) Воспользуюсь вашим гостеприимством.
ВИКТОРИЯ. Садитесь.
УСОВ. Спасибо… Да, квартира у вас ничего так… Веселенькая квартирка. (Усаживается.)