Раг Нар Рог
Шрифт:
Не каждый способен доверить исправление будущего постороннему лицу. Услышать аромат любимой женщины за сто метров кажется мистикой? Обычный пёс, например, чует запах за три километра. Мы же не называем собаку экстрасенсом, но почему-то начинаем доверять беспородному тузику, когда он находит потерянное портмоне.
Снова стало не по себе. Работа отвлекла от мрачных мыслей, но ощущение тревоги не покидало. Вспомнился ужас за серой стеной тупикового ущелья.
Захотелось в туалет.
Адепта Зодиака манили круги чужого ада, но человек Захар рефлекторно искал безопасное место. Где оно? В Литве? Среди источников серой энергии? Пора активировать защитный купол! Никто не найдёт: ешь, пей, люби – денег хватит надолго. Закончатся – не проблема: везде живут несчастные богатые люди с хроническими неврозами и проклятиями, а мансарда под черепичными крышами старого Вильнюса, предусмотрительно приобретённая на униатское братство, спрячет на время карантина. Ключи всегда под рукой в левом ящике стола.
Или всё-таки рискнуть? Выбрать путь тревожного могущества?
– Хастур с ними, страшно-то как! – медиум схватился за сердце – дрожал мобильный телефон. Не с первой попытки извлёк гаджет, прочёл эсэмэску:
«Заказ авиарейс Мурманск – Санкт-Петербург – Вильнюс. 13666. Готов».
Позвонил в службу бронирования, там подтвердили.
Всё бы ничего, но он не заказывал! Не успел…
Объявили план «Перехват»?!
Зодиак лихорадочно собирался. К счастью, вариант бегства, когда заблокированы вокзалы и аэропорты, всегда предусмотрен. На сборы десять минут. Нет необходимости брать много вещей – в вильнюсской квартирке всё готово для комфортной жизни. Немного наличности, банковские карты, планшет и документы. Знакомый таксист домчит до норвежской границы, пройти контроль, дождаться автобуса в Тромсё…
Метнулся к левому ящику стола.
Пришла вторая эсэмэска:
«Вопрос жизни и смерти! Умоляю! Прошу принять сегодня. Заграница не поможет! (издевательский смайлик)»
Зодиак безвольно плюхнулся на диван. Большим пальцем правой руки набрал ответ: «Жду 16:30».
– Что дальше? – возмущался Юра. – Припарковаться во дворе, на всю громкость включить шансон: «Валентина, Валентина, приходи ко мне в малину, покажу тебе я свой, ля-ля-ля, наган…»?
Сказывалась психологическая зависимость. Очередь из женщин, растянувшаяся на годы, взывала раздражением к самостоятельным поискам. Истинным виновником плохого настроения стало очередное лето. Юрий тайно отдавал предпочтение бесконечной осени. Мурманчанки в приталенных пальто олицетворяли острую эротическую сентиментальность…
– Мы люди небедные и могли бы профинансировать поход самостоятельно, но лучше, если найдётся спонсор!
Олег улыбнулся.
– Понимаю твой скептицизм, – отреагировал на усмешку Кирилл. – Рагнарёк более востребованное мероприятие, чем кажется на первый взгляд. Убеждён, от спонсоров отбоя не будет. Подождём и выберем наиболее интересные предложения.
– Подождём, – согласился Олег.
Вспомнилась поездка с Ольгой к Средиземному морю. Пока подруга принимала солнечные ванны, он, не умеющий толком отдыхать, собирал пирамиды-дольмены из камней, отшлифованных морской стихией…
«Завтра. Там, где начнётся», – решил Олег.
– Рагнарёк может привлечь силы, не изученные современной наукой. Нам, воспитанным в духе материализма, нужен практикующий ведун. Хм… Игнатушку помнишь? Чуть заиками не остались…
Олег кивнул.
Детьми гостили у бабушки в деревне Псковской области. Для ребят в глухомани много развлечений: лес с грибами и ягодами, речка с рыбалкой, катание на лодке. Но особенно интересовал дом на пригорке, в котором, по словам деревенских, с войны никто не жил. Несмотря на разруху, его никто не занял: ютились в землянках, пока не отстроили новые избы. Сначала Олег с Кириллом побаивались, позже освоились. Пустое жилище стало излюбленным местом мальчишеских игр. Тринадцатого июля – на тринадцатый день с момента приезда (Олег на всю жизнь запомнил дату) – столбом поднялась пыль, обратившись в горбатого старика.
– Я дед Лёша, вы кто такие? – грозно спросил пришелец. Не дожидаясь ответа, свистнул ультразвуком: – А ну пошли вон!
Ребят как ветром сдуло.
После долгого бега по пересечённой местности навстречу попался местный дурачок Игнатушка.
– Лёша напугал? – догадался он.
Чудак рассказал, что в домах, надолго оставшихся без хозяев, заводятся другие жители.
– Леший любит называться человеческим именами. Модничает. Эх, сколько на вас дряни-то повесил! Дай-ка я…
Махнул рукой над головами, словно паутину с куста снимал…
Лет через десять на дружеской вечеринке кто-то рассказал анекдот, как в дремучих псковских лесах немцы и русские пять дней сражались за высоту: земля переходила из рук в руки, на шестой день пришёл лесник и выгнал всех. Засмеялась вся компания, кроме Кирилла и Олега. Лесник-озорник, дядя Лёша, всегда будет в авторитете…
Воспоминания детства прервал Юра, вошедший в комнату победоносной поступью Командора.
– И кто она? Чемпионка мира по синхронному плаванию? – предположил Кирилл самый подходящий вариант.
«Лучше бы я умер в том году от воспаления лёгких», – мечтал Саша, просыпаясь в холодном поту от истеричного крика ребёнка в квартире снизу. Увы, риторическая мечта не сбудется: нельзя бросать больную маму.
До двух ночи слушал голоса сверху: «Я виноват? Да ты сама виновата!» – «Нет, ты виноват!» – «Думаешь, у нас типа отношения? Иди на ***!» – «Сам иди!..» Малолетняя соседка каждую ночь наслаждалась «Домом-2» в записи, громко передвигая предметы по старому скрипящему паркету. После трёх ночи многоквартирный дом замолкал, пока в шесть утра мамаша полукровки не начинала по-слоновьи топать, собираясь на работу. Снизу кошмар поддерживал капризный младенец. В квартиру справа возвращался пьяный охранник бензоколонки.
Молодой организм ещё мог отключиться на пару часов, но мама не спала, прыгало давление… и без того высокое. Саша ничего не мог сделать, хотя пытался. Самое ужасное – не хамство через закрытую дверь, а искреннее непонимание проблемы.
Вынул бесполезные беруши. Они не столько заглушали шум человеческого муравейника, сколько преграждали выход ненависти. Эмоции материальны. Саша носил в груди тяжёлые камни злобы – вынимай по одному и швыряй в открытые соседские окна.
Растирая онемевшую руку, тяжело поднялся с кровати. Вышел на кухню. Мама сидела на кушетке. Колючие мурашки разгоняли по телу кровь, напитанную гневом. В миллионный раз Саша проклял гипертрофированную чувствительность, всей душой завидуя быдлу.
Капитан второго ранга в отставке Пётр Петрович Мариничев собирался в очередную авторскую экскурсию по тундре, показывать пирамиды перевала. Третью за лето. В разгар сборов зашёл сосед, с порога заявив, что ему срочно необходим проводник на пару недель. Петрович отмахнулся, не веря в долгосрочные обязательства.
«Не поговоришь с людьми – упустишь грандиозный шанс», – заявил Роман Романович без обычной иронии.
Уверения Петровича о необходимости утром вести людей на перевал его не убедили. Продолжал настойчиво советовать: «Отложи под любым предлогом. Не прогадаешь».