Раг Нар Рог
Шрифт:
Мысли Юрия параллельных миров не касались:
«Реконструкция последней битвы? Хм… занимательный тренд… селфи на фоне Судного дня в арийских декорациях… неплохой вариант скоротать недельку перед поездкой на Ибицу. Будет о чём рассказать фанаткам… Возьмём в поход несколько хорошеньких валькирий. Исключительно для поднятия боевого духа».
Дрозд сидел посреди фуд-корта торгово-развлекательного центра на окраине Москвы, привычно сканируя окружающее пространство. Ничего подозрительного, в основном «уважаемые москвичи и гости столицы», только маленький мальчик, дожидаясь папу, сиял аурой будущего менталиста.
Вокруг полно свободных мест, но именно за его ярко-оранжевый пластмассовый столик подсел холёный, в приличном костюме, мужчина с подносом пельменей и высоким стаканом морковного сока.
«Надо же! – подумал Дрозд. – Я веду тихую жизнь на даче, но выгляжу утомлённым пенсионером, а чиновник сидит на стрессовых информационных потоках, имея вид отдохнувшего мужчины в расцвете сил».
Дрозд давно не просил о встрече, но вчера…
…душным подмосковным вечером усталые рецепторы равнодушно зафиксировали уникальную аномалию…
– Есть факт в Самарской области, нужна ваша оценка, – начал беседу Куратор.
Дрозд, частично погружённый в транс, игнорировал происходящее. Собеседник привлёк внимание стуком ножа:
– Вы слышите?
Дрозд пришёл не слушать.
– Завтра предоставьте рабочее место в аналитической группе. С полным доступом.
Куратор смутился, но вида не подал. Дрозд разжевал кусок пирога с капустой, запил глотком чая:
– Жёлтый.
Куратор с неприятной очевидностью понял, кто из них на самом деле связной.
– Простите?
– Передайте Директору: жёлтый.
После ухода агента Куратор задумчиво ковырял пельмени. Затевалась масштабная операция, в которой ему уготована роль пешки, без шанса стать ферзём. Появилась перспектива монетизировать любой исход игры, создав собственную реальность.
На дисплее телефона застыло время разговора: 4.34.
За 4 минуты 34 секунды мужчина и женщина договорились перенести встречу на неопределённый срок.
Познакомились в Питере: она приехала в командировку из Москвы, он в это время рассматривал участие в Мурманском проекте. Спустя три месяца Ольга воспользовалась предложением работы в северной столице, чтобы быть ближе…
– Я задержусь.
– Спасибо, – коротко поблагодарила Ольга.
Мужчина и женщина попрощались так же тепло, как обычно.
Вместе четыре года: жили вместе, жили врозь. Учитывая непростой график москвички, работающей в Питере, и питерца с контрактом в Мурманске, четыре года отношений вполне могли сойти за долгую семейную жизнь, с учётом северных коэффициентов.
Они отпустили друг друга после слов о взаимной необходимости в переносе совместного отпуска в силу обстоятельств, которые, на самом деле, ни при чём.
Олег мысленно поблагодарил подругу за сдержанность. Энергии, движущие сейчас его поступками, готовы занести куда угодно. Ольга – потомок купеческой фамилии – более не удивлялась когнитивному диссонансу с семи поколениями петербургского инфантилизма.
В бистро на улице Ленина угловой диван оккупировали Юрий, Роман и маленький сынишка, названный по старинной семейной традиции Романом.
Ромка попеременно валял по столу игрушечный танк и блин со сгущёнкой, всем видом изображая детский катарсис. Взрослые в ходе интеллектуальной беседы спасались холодным пивом.
– Читал мифы Древней Греции? – спрашивал Юрий.
– О да! Геракл, Персей, аргонавты, троянская война, Елена, Орландо Блум и Брэд Питт. Любил я это дело…
– Тогда поймёшь. Олег подсел на скандинавскую мифологию: Один, Вальхалла, валькирии, рагнарёк…
– Помню, заводил разговоры. Потом перестал. Не знаешь почему?
– Понятия не имею.
– Увлечение превратилось в реальность?
– Олег – человек практичный, – напомнил Юра, – не то, что некоторые, погрязшие в экономической аналитике.
– Где уж нам…
Юра кивком привлёк внимание к маленькому Роману:
– Твоё произведение?
– Моё.
– В войну играет. Почему сам перестал?
– Нерентабельно, – отрезал Роман.
– Отговорки! У нас во дворе мужики пенсионеры зимой каждые выходные в хоккей гоняют. Смастерили копию Кубка Стэнли, всерьёз бьются за обладание.
– Спортивный интерес никто не отменял, к тому же дети у них взрослые, а у меня вон какие спиногрызы, – не сдавался Роман.
– Ромыч, не будь бабой! Жена на что?
– Тебе, холостому, легко говорить. Сам себе хозяин, хоть в тундру, хоть в Турцию на выходные!
Пиво испускало пузырьки.
– Когда дети отправят тебя в дом престарелых, чтобы освободить жизненное пространство, единственным светлым воспоминанием станет участие в последней битве…
Юра явно хотел сказать что-то другое. Отклонившись на спинку дивана, обескураженно ожидал реакции Романа.
Роман-младший измазал Юрин рукав сгущёнкой.
Роман-старший задумался. Аргумент про богадельню показался не лишённым здравого смысла (бывали в жизни прецеденты), но даже печальные перспективы не испугали опытного родителя.
Юрий продолжил примирительно:
– Отнесись проще: поход отличный повод отвлечься от серых будней. Лично я в игре! Могу договориться о летнем детском лагере на бюджетные места, есть одна знакомая…
Обсудили социальные льготы многодетным семьям и годовой абонемент в популярный ночной клуб Ибицы.
Прощаясь, Юрий обронил:
– Олег уверяет, Рагнарёк – самое удивительное приключение в жизни.
– Хм… и тебя это устроило?
Неустойчивая грань между сном и реальностью болезненно вздрогнула, с грохотом разваливаясь на куски. Кирилл открыл левый глаз, сдерживая обрывки воспоминаний о вчерашнем перформансе. Присутствовал основной признак абстиненции: мозг не давал команды рукам. Таблетку пришлось слизывать с тумбочки языком. Между тем в квартире находился посторонний…