Чтение онлайн

— А как же — Бодхидхарма, многотысячная история Китая?

— Для Чины историю написали иезуиты. Я не знаю, кто такой Бодхидхарма. Думаю, что легенда, вымысел.

Мысленный бой показал мне моё зазнайство. Рогдай меня побеждал всегда и с огромным запасом. Отдалённо было похоже, что мастер спорта валяет третьеразрядника. Поэтому решил не выделываться, а брать эту способность. Оказалось, что в понятие кулачного боя у Рогдая входит и техника разнообразной борьбы: захваты, броски, удушения. До того я такой техникой не владел, в ушу используется преимущественно ударная техника. Один раз я видел соревнования по самбо — очень похоже на стиль Рогдая.

От волхва Светозара взял знание трав, способность видеть яды в пище, обезвреживать их разными способами. Научил он меня разбираться в людях, видеть ложь, предвидеть опасности. Очень хотелось взять способность управления животными. Летит ласточка, а я всё вижу ее глазами — здорово же?! Но — не судьба. Светозар сказал, что эта способность требует много памяти — можем испортить всё дело. Мне ещё много лет своей жизни придётся протаскивать «контрабандой» — может не хватить. Светозар поступил мудрее. Он показал, как нужно видеть программный уровень реальности. Он виден, как разнородные энергии, окружающие и пронизывающие все предметы мира. В том числе людей, животных, растения. Дал методические указания по развитию способностей к видению и управлению этими энергиями. Дал ключевые советы для разных этапов обучения.

— Постепенно ты всему научишься сам. И лечить, и лечиться, и управлять животными и растениями, просить Землю-матушку послать дождь или тепло. Научишься отводить глаза людям; много ещё чему.

Выходит, что от волхва стоило бы взять больше, чем от всех других, но протащить сквозь программу-супервизор не удастся. «Супервизор» — это мой термин. Волхв дал образ некоего Световита. По срокам обучения Светозар ничего конкретного не сказал: «Многие лета», — многозначительно и бесполезно. Ух! Зло берёт! Но и за то благодарен. Была и ложка дёгтя в бочке мёда. Светозар не советовал злоупотреблять волхованием. Сказал, что зачарованный человек, пользуясь такими преимуществами, истончает свою судьбу. И даже больше. Он расходует квоту силы эгрегора. Вышние Силы, следящие за равновесием Прави, при активном использовании волошбы вмешаются, и будет только хуже. Он дальше не распространялся на эту тему, я тогда подробно не расспрашивал. Что это за Вышние Силы? Какое равновесие, чего равновесие? Как вмешаются? Теперь жалею, стоило бы знать границы. А то, вдруг, «разыграется аппетит», а потом меня ка-ак жахнут!

Бой на мечах, общим решением, признали не учить — не актуально. На ножах из моих коллег никто не умел хорошо. Ярослав был в своей последней жизни хорошим лучником. «Хорошим» — это по их меркам. А по нашим, когда совмещают мушку и целик, либо высчитывают на калькуляторе поправки к стрельбе — гениальным. У лука нет мушки. Лучник прицеливается всем телом, запоминая положение тысячами повторений. Наш, современный лучник. А в старину арии учились другой стрельбе: интуитивной. Стрелок обучался чувствовать момент. Некоторые говорят, что им подсказывают предки. Многократные повторения тоже имели место, но принципы были другие. Потом это искусство было забыто. Точнее: не передано. Впрочем, я мало знал о луках в первой жизни, может, где мастера и остались. Ближайшее, что приходит на ум, при поиске похожего: лозоходы. Эти ищут по ощущениям воду, а мы — цель. Только, в отличие от воды, заяц ждать не будет: всё нужно делать предельно быстро. Совмещать, вычислять и слышать момент выстрела. Интуитивно. Вот этой интуитивной стрельбе он меня и научил. Если бы я владел этой способностью в последнем бою с цыганами — один бы всех положил и сам жив остался.

Затем Светозар «колдовал» над моментом засылки. Если посылать позднее — надёжнее, с точки зрения суммы информации, но можно не успеть изменить историю. А слишком рано — может информация не влезть в молодое тело. Мозг, в отличие от души, материален. Мозг ребёнка меньше мозга взрослого. И возможности хранения информации меньше. Стабильность психики ниже. А нас провал, разконспирация не устраивают. Бог весть, как и что волхв определил, но правильный возраст вселения определил. Сентиментально простились, предки обещали раз в три месяца приходить во сне, проведать. Светозар «отрезал» чувства. Потом все предки объединили усилия и сместили меня в прошлое. Отдалённо, в междумирье это было похоже на перестановку иглы на проигрывателе пластинок. Как это возможно? Волхв сказал, что сознательно не будет посвящать меня в контроль сохранённых состояний, потоки синхронизации миров, перезапуск воронки инициации — это перегрузит мою память. Чёрт! Интересно же!

Зашвырнуло меня на 51 год назад, по отношению к первой смерти. Уже два дня как «переселился». Вроде, боле-мене успокоилось всё, памяти совместились. Осталась усталость, изредка проявляются сбои. Вроде и не страшные, но лучше бы этих внезапных головных болей или крепкого сна не было на службе. Могут взгреть. Мой лейтёха, гад, не послушал, в наряд поставил. Благо, на КТП подремал, в казарме полночи подрых, теперь надо на КПП идти, весь день там «кукушкой работать».

Голова болит, иду вскрывать дверь. По уставу на вскрытии пломб должен присутствовать начкар. А кто у нас начкар? Правильно, старший лейтенант Самсонов. Вечный старший лейтенант. С его умищем странно, что ему старшего дали. Какая-то программа в голове заставляет меня мстить. Реального чувства обиды на Самсонова нет. Что-то внутри изменилось. Видимо, обрезанная матрица берёт власть в свои руки. Тем не менее, спокойно и непреклонно отправляю воронежца, сержанта Лёху Шишова, моего однопризывника, за Самсоновым. Никакие отговорки: «Да он спит сейчас, у него длинный сон», — меня не пронимают. Положено вскрывать КПП начкару — подать его сюда, помощник не годится. Кроме того, поджимает время: уже без десяти девять, а ровно в девять нужно запускать в техническую зону людей. Через несколько минут прибежал вскрывать техзону Самсонов. Я принял пломбы, выслушал его причитания, спокойно напомнил ему вчерашний вечер, когда он не дал попялиться в телевизор. Только не думайте, что я нажил врага. Самсонов — ошибка природы, человек, не способный практически ни на что, так что, врага я не нажил. Если бы не переселение, то я бы испытал моральное удовлетворение от маленькой мести, а так…

Идут офицеры — встаю, отдаю честь. Некоторые — нормальные, для нас, солдат, я имею в виду. Сразу махают рукой вниз, дескать «сиди-сиди, не вставай». За час до обеда метётся майор Кривенко — редкий чмошник. Всегда заставляет отдавать честь, всегда придирается, всё по уставу, официально-казенные обращения. На этот раз он обратился вежливее, лицо заинтересованное. Чего это он?

— Саша, могу я зайти? Откроешь?

Вообще-то — не положено, но я же — не он, не чмошник и уставоед. Где — зловредный американский диверсант, а где — командир второй батареи майор Кривенко? Видно, надо ему чегой-то, пущу, я добрый. Молча открываю обычную деревянную дверь.

— Ты же на математика учился?

— Почти, на математика-программиста.

— В университете?

— Да.

— Отличник?

— Ну… Только во втором семестре, а в первом — нет.

— А вы учили гиперболические функции?

— А зачем вам, тащ майор?

— Я в академию буду поступать, а в вопросах это есть. А я не очень понял тему.

Раньше я, наверное, раздулся бы от важности. Сейчас просто хладнокровно сделал выводы по поводу его чмошности — просто одно место мужик рвал ради карьеры. Фиг с ним, меня не убудет.

— Давайте тетрадку и садитесь.

Полчаса работал учителем. Как по мне — совершенно бесполезная тема. Зачем она офицеру-ракетчику? Беда только в том, что математика всколыхнула какие-то пласты в голове, опять накатил дурман: сонливость, тормоз, тошнота. Еле дотерпел до обеда. В обед даже не стал есть «дробь-16», выпил компот с хлебом, и всё.

Следующий день как-то перетерпел, потом опять назначили в наряд. На этот раз по штабу. Вроде, самочувствие стало лучше, поэтому уже не отбрыкивался. Не подумайте, что у меня были наряды вне очереди. Просто у нас очень мало людей, а нарядов — много. В расчётах стыкуют головку двое! По штату положено иметь расчёт из четырёх человек. Частично компенсируется тем, что офицер, командир расчёта, сам крутит колесики регулировки вместо одного из номеров. Та же картина и у нас, во взводе охраны. Должно быть минимум три комплекта дежурных смен. Смена — восемь человек. А во взводе имеется в наличии восемнадцать человек. Вот так. Потому нас из Вузов и брали: последствия прошлой войны; мы — внуки военного поколения.