Чтение онлайн

– Ты Бэтмен?

– Нет, - сказал Дэви.

– Может, ты Супермен?
– предположила она.

– Нет, - ответил Дэви.

Кем бы еще мог быть Дэви в черной накидке? Рамона остановилась и подумала, но не смогла вспомнить никого, кто бы еще носил накидку.

– Хорошо, кто же ты?
– спросила она наконец.

– Микки Маус!
– радостно закричал Дэви, обрадованный тем, что Рамона не смогла отгадать.

– Я сейчас поцелую тебя, Микки Маус!
– закричала Рамона.

Дэви бросился бежать, Рамона за ним. Они бегали по площадке кругами. Накидка развевалась у него за спиной. Рамона прогнала Дэви под брусьями и вокруг спортивного комплекса из шведских стенок разной высоты.

– Беги, Дэви, беги!
– кричали их одноклассники, подпрыгивая, пока не увидели приближающуюся мисс Бинни. Все немедленно построились в линеечку перед дверью.

С тех пор Рамона каждое утро пыталась догнать Дэви, чтобы поцеловать его.

– Рамона идет!
– кричали мальчики и девочки, как только видели идущую по улице Рамону.
– Беги, Дэви, беги!

И Дэви бежал, а Рамона неслась за ним. И они бегали кругами по площадке, а весь класс подбадривал Дэви.

– Этот ребенок собьется с пути, когда чуть-чуть подрастет, - както услышала Рамона, как один рабочий на той стороне улицы сказал другому.

Однажды Рамона подбежала к Дэви настолько близко, что смогла схватить его за рубашку. Дэви рванулся в сторону, с рубашки посыпались пуговицы. Первый раз за все время Дэви остановился.

– Посмотри, что ты натворила, - обвиняющим голосом сказал он. Мама ужасно на тебя рассердится.

Рамона тоже остановилась.

– Но я же ничего не сделала, - возмутилась она.
– Я только схватила. Ты сам рванулся.

– Мисс Бинни идет!
– крикнул кто-то, и они оба поспешили встать в строй у двери.

После этого случая Дэви держался от Рамоны дальше, чем обычно. Рамону это очень огорчало, потому что Дэви был _такой_ милый мальчик, что ей все время хотелось его поцеловать. Однако Рамона была все же не настолько расстроена, чтобы больше не гоняться по утрам за Дэви. Они бегали по кругу каждое утро до прихода мисс Бинни.

К этому времени мисс Бинни уже начала учить детей не только играм, школьным правилам и таинственной песне про зариру. Рамоне казалось, что занятия в школе делятся на две части. Первая - это подвижная, в нее входят игры, танцы и рисование пальцем. А вторая - задания. Задания - это серьезно. Каждый должен тихо работать, сидя за своей партой, и никому не мешать. Рамоне было очень трудно сидеть тихо, потому что ей все время было интересно, что делают остальные.

– Рамона, смотри в свою тетрадь, - говорила мисс Бинни. И иногда Рамоне это удавалось.

Первое серьезное задание было такое: каждый должен нарисовать свой дом. Рамона ждала, что ее будут учить читать и писать, как Бизус, и поэтому быстро нарисовала новыми карандашами свой домик с двумя окошками, дверью и красной трубой. А зеленым карандашом она нацарапала несколько кустов. Любой человек, знающий окрестности, сказал бы, что это изображение Рамониного дома, но Рамона почему-то не была удовлетворена. Она огляделась, чтобы увидеть, что делают остальные.

Сьюзен нарисовала свой домик, а затем пририсовала девочку с бонькающими кудряшками, выглядывающую из окна. Хови, который нарисовал в своем доме открытую гаражную дверь с виднеющейся за ней машиной, пририсовывал мотоцикл, стоящий у обочины. Дом Дэви был похож на здание клуба, построенного мальчишками, у которых было несколько старых досок и не хватало гвоздей. Он клонился на один бок, как будто устал.

Рамона посмотрела на свой рисунок и решила тоже что-нибудь пририсовать, чтоб он был поинтереснее. Подумав, какого цвета карандаш ей выбрать, она взяла черный и нарисовала большие черные завитушки, выходящие из окон.

– Тебе никто не разрешал калякать на своей картинке, - сказал Хови, который тоже был не прочь заглянуть в чужую работу.

– Я не калякаю, - возмутилась Рамона.
– Это черное - часть моего рисунка.

Когда мисс Бинни попросила всех поставить картинки на доску, чтоб их было видно, первым делом дети обратили внимание на Рамонин рисунок - потому что он был нарисован сильными, размашистыми штрихами и из-за черных завитушек.

– Мисс Бинни, Рамона закалякала весь свой домик, - сказала Сьюзен, которая к этому времени уже полностью себя разоблачила. Она была девочкой, вечно стремящейся играть в "дочки-матери", чтобы быть матерью и всеми руководить.

– Неправда!
– запротестовала Рамона, начиная замечать, что ее картину никто не понимает. Может быть, она была не права, пытаясь сделать ее интересней. Может быть, мисс Бинни не хочет интересных рисунков.

– Конечно правда!
– Джой подбежал к доске и ткнул пальцем в черные завитушки на Рамониной картинке.
– Посмотрите!

Весь класс, включая Рамону, ждал, что мисс Бинни сейчас скажет: Рамоне не следовало портить свою картинку. Но мисс Бинни лишь улыбнулась и сказала:

– Где твое место, Джой? Рамона, может быть, ты расскажешь нам о своей картинке?

– Я не калякала на ней, - сказала Рамона.

– Конечно нет, - согласилась мисс Бинни.

Рамона полюбила свою учительницу еще сильнее.

– Ну...
– начала она.
– Это черное - не каляканье, а дым, выходящий из окна.

– А почему дым выходит из окна?
– мягко подтолкнула ее мисс Бинни.

– Потому что в камине горит огонь, а труба перекрыта, - объяснила Рамона.
– Ее закрыл Санта-Клаус, но его на картинке не видно.
– Рамона застенчиво улыбнулась учительнице.
– Я хотела сделать картинку интересной.

– Ты и сделала ее интересной, - мисс Бинни улыбнулась в ответ.

Дэви встревожился.

– А как же Санта-Клаус выберется?
– спросил он.
– Он же не останется там?

– Конечно, он выберется, - успокоила его Рамона.
– Я просто не нарисовала этого.

На следующий день задание было труднее. Мисс Бинни сказала, что каждый должен научиться писать свое имя. Рамона с самого начала поняла несправедливость этой затеи с именами. Когда мисс Бинни дала каждому карточку с его именем, написанным печатными буквами, всем стало понятно, что девочке по имени Рамона, чтобы научиться писать свое имя, придется поработать больше, чем девочке по имени Энн или мальчику по имени Джой. Не то, чтобы Рамона имела что-нибудь против более тяжелой работы, - она очень хотела научиться писать и читать. Но, будучи самым младшим ребенком в семье и среди соседей, она научилась замечать несправедливость.