Раннее
Шрифт:
– Идите вперёд.
Она делает неуверенный шаг. Над её головой вспыхиваю я, охватывая её светом и приглашая войти.
Она улыбается:
– И где же ваш чай?
Я наврал. Чая, ещё, собственно, нет. Есть только море воды, я и электрическая розетка. Но ради неё я готов вскипятить море за пару ничтожных секунд.
И вот уже клубится пар, поднимая её в безоблачную синюю высь, не обжигая, а всего лишь лаская своими тёплыми мягкими лапами. Я вынимаю кипятильник за длинный хвост провода и воспаряю к ней.
– Кажется, мы хотели пить чай, – напоминает она.
– Ах, чай… -я улыбаюсь и незаметно щелкаю тумблером. Из бункера высыпаются тонны чая, и его благоухание её, похоже, умиротворяет. Она берет свою чашку, кладёт в неё сахар и ВЗДЫХАЕТ.
Что такое? Я встревожен. Я вынимаю вилку из сети.
2
Оксана медленно помешивала ложкой чай, глядя в стол, покрытый сероватой клеёнкой.
– С чем будете пить? – спросил Алексей, отодвинув свою табуретку.
– А что есть?
– Сухари есть, – сказал он, раскрыв створки щкафа. – Можно бутерброд с маслом сделать. О! Колбаса есть.
– Давайте лучше с сухарями.
Алесей достал целлофановый пакет сухарей, развязал его и поставил на стол, под висящую на столе хлебницу.
– А зачем вам сосед? – спросил он, подсаживаясь снова за стол. – Вы его родственница?
– Племянница.
– А, ясно. Приехали навестить?
– Нет, я проездом. В институт.
– И где же такие симпатичные учатся? – в глазах Алексея пробежала яркая искорка, он отхлебнул из чашки и чуть не обжёгся.
– Какая разница? И вообще, я не люблю бесплодных разговоров, – она казалась недовольной, но тут же снова улыбнулась: -Хорошо. Мягкие сухари.
– А про сухари – не бесплодный разговор? – настаивал Алексей.
– Про сухари – это нейтрально, – ответила Оксана. Она умудрилась выпить уже полчашки!
Руки Алексея дрожали. "Пальцы – иссохшие и тощие, как у старика", – отметила про себя Оксана.
Долгое неловкое молчание.
– А вы любите смотреть телевизор? – спросил он наобум. И сразу понял, что вопрос глупый.
– Зависит от того, что показывают.
ОНА УЖЕ ВСТАЁТ!
– Спасибо за чай.
Алексей растерянно провожает её до двери. Она надевает куртку. Он опускает глаза и неожиданно замечает… электрическую розетку.
3
Она вскрикнула, увидев впереди вместо прихожей длинный коридор.
– Что это значит?
– Я не хочу, чтобы вы уходили.
– Уберите это!
– Хорошо, – я усмехаюсь и нажимаю все кнопки разом.
Схлопываются автоматические двери позади и впереди неё, а эскалатор с сумасшедшей скоростью едет вниз.
– Остановите! – кричит Оксана.
– Хотите ещё чаю?
Впереди – кипящее море коричневого напитка. Оно заливает уходящие вглубь ступени эскалатора и накатываются волной. Оксана роняет сумку, которая катится, рассыпая содержимое, и уползает в горячий ад.
Оксана бежит вверх, но ступени все едут и едут навстречу, и я чувствую, что скоро её силы иссякнут.
– Чего вы хотите от меня?
Я останавливаю эскалатор, и она тут же обессиленно падает на ступени.
– Уже ничего, – говорю я. – Вы мне надоели.
– А если я все же попью с вами чаю?
– Вы хотите попробовать ещё раз? Ну что ж, давайте. Но бесполезно – вы уже дотронулись пальцем до моей язвы. Вы разбередили моё воображение, Оксана.
– Отпустите меня.
– Ну уж нет! – произношу я электрическим голосом, и от моих зубов отлетают искры. – Попробуйте вынуть штепсель из розетки.
Вон он, манит её и зовёт к себе – совсем близко. Стоит только сделать пару шагов, легонько дёрнуть за провод. Но я знаю – она не сможет этого сделать. Она приближается к вилке, ещё не чувствуя подвоха. Но фотоэлемент отмечает её появление, и вся комната ухает вниз, а я хохочу:
– Где вы? Ау! Все ещё хотите выключить меня?
Оксана вскакивает с пола о осматривается. Кругом темно.
– Это всё потому, что меня нет рядом с вами! – кричу я.
Она не отвечает, а щупает стену рядом с собой – и отдёргивает руку. Это моё прикосновение – напряжение в 220 вольт.
Но такие игры неинтересны; я протягиваю ей руку помощи – тоненький лучик света через весь пол. Она идёт по нему, недоверчиво наступая на пол ногами, и вот уже снова видит впереди голубого цвета вилку – предмет её мечтаний. Она готова выдернуть её из розетки…
И тут сверху падает, разматываясь, огромный моток провода. Ничего не поймёшь в мелькании искр, шипении разрядов, дыме плавящейся изоляции. И Оксана уже не Оксана, а лишь электрический разряд, летающий в сплетении медных витков. Вот и всё.
Она утекла в провод и теперь я сделаю с ней всё, что захочу. Например, вот так… Я втыкаю провод в антенное гнездо телевизора. На экране – она, плоская, как фотография. Мне это кажется забавным. Она злится и стучит по экрану с обратной стороны.
Я довольно улыбаюсь:
– Сидите, сидите, гражданка. Подожду, пока вы одумаетесь и согласитесь-таки побыть со мной ещё немного.
Звонок в дверь. "Ну кто там ещё?"– думаю я. Электрические замки открываются, и я вижу человека в солидном костюме.
– Здравствуйте, гражданин Киндер, – говорит он. – Я – представитель Московской станции энергетических ресурсов. Рекомендую вам уменьшить потребление электроэнергии. Ознакомьтесь со счётом за последний месяц.
– Я оплачу, – говорю ему я и уже запускаю в действие печатный станок на кухне, благо это всего лишь несложный двоичный сигнал по кабелю. Ползут по столу новенькие тысячерублёвки. Он забирает деньги и удовлетворённо кивает: