Чтение онлайн

– Ну, это бывает, – отозвался я, разжёвывая железный рубль, – а почему у вас на ушах банановые шкурки?

– И вы тоже… – вздохнула она. Её обхватили со всех сторон десятки маленьких, заляпанных чернилами рук и утащили с балкона.

А я вернулся в подъезд, поднялся на лифте и позвонил в дверь своей квартиры – авось этот обормот-хозяин когда-нибудь откроет.

При работе над рассказом использован

интеллектуальный потенциал В. К. Ясония

Так бессветно, почти черно

Было в дымном подземельном ущелье,

Что не видно и не внятно Астольду,

Кто над ним проносится в вышине.

Л. Ариосто. "Неистовый Роланд"

– Тоже мне Це-Нэ-Нэ, – говорит Константин. – Вот крутят по ящику что попало, а потом удивляются, что дети – дебилы.

– По-моему, не только дети, – замечает Агафья Феоктистовна.

"При всём богатстве выбора вокруг одни ёжики", – подтверждает телевизор.

– Ты куда? – спрашивает Агафья Феоктистовна.

– В институт, – отвечает Константин.

– Так сегодня же воскресенье.

– А я в счёт отпуска.

– А-а. Ну-ну.

Константин поспешно закрывает за собой дверь и, втыкая в уши наушники радиоприёмника, бежит вниз по лестнице.

"Над Москвой проплыли тучки", – сообщает Гидрометцентр. Константин задумывается и налетает на даму.

– Поосторожнее, придурок, – замечает дама и кутается в джинсовый мех. Константин мямлит что-то и, бледнея, забирается в троллейбус.

– Троллейбус дальше не идёт, – объявляет динамик. И толпа, вылезая, придавливает замешкавшегося Константина к поручню.

– Ну почему я такой дурак? – бормочет Константин.

Но его окружает непробиваемое и безжалостное молчание.

…

Он сидел на скамейке и жевал гнилое яблоко, которое на этой же скамейке и нашёл. Мимо ходили люди. Преимущественно девушки, которых Константин всей душой ненавидел. Тоска… Он вспомнил о радио и вытащил наушники из ушей.

– Простите, – сказали ему, – вы не знаете, где здесь туалет?

Это была девушка.

– Нашли у кого спросить, – обиделся Константин.

– Мне пописать, – объяснила девушка.

Константин покраснел и сжался в комок.

– Может, я чего не понимаю, – сказал он. – Но вам ведь нужен женский туалет?

– Да это неважно.

– Познакомиться хочет, – догадался Константин и бросился наутёк.

Девушка всхлипнула и отправилась в кустики.

Константин же бежал по крайней левой полосе, стараясь не пересекать разделительных линий и не создавать помех прочим участникам движения.

Становилось темновато. Он включил фары. Стало совсем темно. Он воспользовался прибором ночного видения. Остался позади город. Пригород. Россия. Земля. Вселенная.

А он всё бежал и бежал.

…

Навстречу, рассекая килем асфальт, медленно плыл моторный катер. Он причалил к измученному долгой дорогой Константину, который лежал на обочине. Из окна высунулся бородатый худощавый человечек и спросил:

– Вы кто?

– Я? – удивился Константин. – Я самый быстрый в мире автомобиль. А вы?

– А я – первый встречный. Садись ко мне в лодку. Хочешь – в рай отвезу, хочешь – в ад.

– Хочу, – сказал Константин.

И они поплыли.

…

Впереди, в окружении розовых порхающих ангелочков, возвышалась тень огромного двуглавого чудища.

– Цербер, – пояснил Встречный. – Не бойся. Он не кусается.

Цербер усиленно нюхал воздух, но действительно пока не кусался. Небо было абсолютно чёрным, без звёзд. Катер проплывал между половинками разведённых мостов, под натянутыми на всякий случай цепями.

В конце длинного канала виднелся чёрный обугленный сарай.

– Приплыли, – сказал Встречный.

…

Лодка причаливает к берегу. Из сарая выходит Смерть в кокошнике, украшенном жемчугами, телогрейке, колготках и с парой золотых зубов во рту. В руке она держит серп.

Из-за угла сарая появляется Гефест в аналогичном наряде, но с молотом в руках.

– А я памятник вам видел, – говорит Константин. – В Москве.

– То-то же, – замечает Гефест. – При жизни кому попало не ставят.

– Ты не очень-то о жизни, – ворчит Смерть. – Я тебя быстро моим серпом.

– А я тебя моим молоточиком.

Кто-то кладёт Константину голову на плечо. Это Цербер.

– Зачем ты здесь? – спрашивает он. – Сюда приходят по доброй воле либо дураки, либо несчастные люди.

– Я несчастный дурак, – говорит Константин. – А воли у меня вообще никакой нет – ни злой, ни доброй.

– Все лучшие люди здесь, – говорит Цербер. – Потому что все они несчастны, если не дураки.

– А я лучший? – спросил Константин.

– Нет, – ответил Цербер. – Ты – №%!@#$%^&*_. Понял?

…

Константин понял. Он купил "Сникерс" и съел. Потом ещё "Сникерс" и опять съел. А потом у него деньги кончились, и он прыгнул в Москву-реку, чтобы плыть по течению. И камень на шею привязал.

"А может, она и правда хотела пописать?"– вспомнил Константин о девушке. И решил сразу две вещи:

1. Перестать тонуть.

2. Найти ту девушку и ей помочь.

Но ничего не вышло. Константин утонул.

Так и закончилась эта грустная история. Зато началась другая.