Шрифт:
он!..
Но в тот момент я совсем не хотел разбираться в этом деле, потому что давно устал от ему подобных, а еще потому, что не в моих правилах играть с людьми в игры! Телефонный звонок от анонимного, решительно скрывавшего свою внешность заказчика расследования, – моего нынешнего клиента, то есть, – напоминал игру. Недетскую, опасную, но все же игру, а не серьезное дело, из тех, к которым я пришел, переростая прошлые заказы и первые свои расследования, дела, где основной задачей была поимка пропавших супругов-гуляк, находка «особо важных» утерянных документов, вещей и домашних животных.
Нынешний мой имидж требовал серьезной работы, потому что в последнее время я, Мареев Валерий Викторович, слыл блестящим частным сыщиком, который хотя и дорого берет с клиентов, но работает, оправдывая вложенные деньги. По этой простой причине браться за предложенное дело было просто нежелательно – ведь заказчик даже не счел нужным появиться у меня в квартире!
«Давайте встретимся и подробно побеседуем, например, у меня дома?..»
«Простите, Валерий Борисович, – извинился из трубки моего сотовика бархатный мужской голос, басовитый, доброжелательный, – но встретиться с Вами лично я не могу: очень ответственные дела. Я еще раз настоятельно предлагаю Вам, – он так говорил это „Вам“, что можно было подумать, он обращается к Президенту или эстрадной знаменитости ранга Аллы Пугачевой, – возьмитесь за это дело, я оплачу все по высшему тарифу; с Вашими ставками я знаком.»
«Как можно серьезно говорить о таком предложении, – возразил я, – когда вы звоните по телефону, а от личной встречи просто уходите? Меня такая анонимность не устраивает!»
«Поймите, – ответил голос, приобретая некоторый вес и тяжесть, – Я человек важный, занятой... И мне нужна помощь частного сыщика. Если вы хотите получать те деньги, которые я готов платить за вашу работу, – работайте! Мешать не буду. Но мои дела – прежде всего мои дела. И если я не хочу, чтобы меня видели, значит, так надо!»
«Хорошо, – сказал я, – Я согласен!.. Так, по сути вопроса вы меня уже просветили. Давайте договоримся, как с вами связаться, если у меня появится, что сообщить?»
«Никак, – теперь в голосе слышалась затаенная усмешка, – Я буду звонить сам. Просто все время носите с собой сотовый телефон.»
Мысленно чертыхнувшись, я вежливо попрощался и отключился.
Дело казалось простым и одновременно странным. И, пока за завтраком я размышлял о возможных завязках и исходах моего расследования, в голову приходило слишком много догадок и непроверенных гипотез, которые просто мешают нормальному следствию.
«Нет, – уверено подумал я, – Одна голова хорошо, а голова и процессор – лучше!» – а потому, не мешкая, доел бутерброд, стряхнул крошки на пол и отправился в свой рабочий кабинет.
Если быть точным, у моей «второй головы» был не только быстродействующий (двухсотый) процессор, но и объем мозгов вполне впечатляющий – не один винчестер, а два, причем, по меркам среднего пользователя – огромных: по семь гигабайт каждый.
Оперативная память так же говорила, вернее, работала сама за себя – сто двадцать восемь мегов! В этой огромной памяти и содержалась основная полезность моего компьютерного аналитика – в ней, да еще в умении очень быстро распорядиться гигантским объемом информации, прокачивая ее через отсеивающие все лишнее слои созданной мною дедуктивной программы.
Вот потому-то Приятель был и оставался незаменимым другом и помощником – иногда я даже опасался, что без него вся моя слава грозила рассыпаться в прах... Но сейчас мои мысли были заняты этим новым делом.
Слегка отодвинув платяной шкаф в сторону, – он был полегче, чем книжный, потому что одежды у меня отродясь водилось меньше, чем книг, а теперь – гораздо меньше, – я вошел в «тайную лабораторию по раскрытию страшных преступлений».
Уселся в крутящееся черное кресло – такие встречаются в некоторых офисах, стоят немало, но удобнее любой другой мебели, придуманной для того, чтобы на нее садиться.
Так как сам компьютер никогда не выключался, работая круглые сутки, мне оставалось включить лишь монитор, который засветился синим.
ПРЕДСТАВЬТЕСЬ, ПОЖАЛУЙСТА – в этой возникшей посреди синего экрана фразе сочеталась настороженная подозрительность, вежливость и твердость моей машины – попробуй, считай информацию с диска, не ответив на пароль!
ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, ПРИЯТЕЛЬ – отщелкал на клавиатуре я, привычно усмехаясь тому, что до вечера оставалось еще часов восемь.
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ОПОЗНАН. ПРИВЕТ, ХАКЕР!
ХОЧУ ПОДБРОСИТЬ ТЕБЕ ИНФОРМАЦИИ – напечатал я, вслед за тем нажимая клавишу с русским «Р», означавшим, что способом подачи этой информации будет привычная нам обоим речь, и тут же, не дожидаясь признания в резидентном подключении звукового анализатора, начал описывать суть проблемы, шаг за шагом следуя установленной форме, поминутно сверяясь с блокнотиком, в котором законспектировал все то, что по телефону сообщил мне заказчик.
– Суть: вчера, шестого июня, на окраине города был найден труп мужчины сорока восьми лет, русского. Имя: Виталий Иванович Самсонов. Приметы: невысокий, полный, – рост сто пятьдесят шесть сантиметров, вес семьдесят пять килограмм – с залысиной, волосы темные, глаза карие; особых примет не имеет. Возраст: пятьдесят два года. Причины смерти: судмедэкспертом не установлены. Заказчик: анонимный. Заказ: узнать причины смерти, найти убийцу. Мнение клиента: это убийство. Все.
Мой приятель-пентиум пощелкал, поперемигивался «глазками» – индикаторами речевого ввода и логического анализатора – и выдал вполне ожидаемую фразу: «А СТОИТ ЛИ ВООБЩЕ ИМЕТЬ С НИМ ДЕЛО?»
– Да, – ответил я, – остальные условия положительные... То есть, они вполне меня устраивают. – последнее было добавлено лишь в качестве литературного уточнения: программа моего Приятеля все равно воспринимала значение лишь тех фраз, которые я в нее вложил, просто игнорируя остальные.
Услышав такой ответ, компьютер без промедления принялся за работу, деловито бурча и щелкая.
Минут через пять-шесть деятельность приостановилась, и на мониторе возник очередной вопрос-уточнение: «СЛЕДОВ УБИЙСТВА НЕТ, ИЛИ ИХ НЕ НАШЛИ?»
– Их не нашли, – уверено ответил я, считая, что мнению клиента по данному вопросу можно доверять, хотя бы и анонимному мнению. Правда, наш разговор получился несколько обрывочный...
«Понимаете, Валерий Борисович, – протянул он в трубку в ответ на мой вопрос, – у меня есть определенный источник информации об убитом. Я почти на сто процентов уверен, что его убили, причем, возможно, я правильно оцениваю мотивы.»