Чтение онлайн

Птица посмотрела на Венслов знакомым ей умным птичьим взглядом и наклонила голову.

– Прощай, - сказала Венслов.
– Улетай подальше. Давай, сейчас же.
– Она шлепнула птицу по шее, подчеркивая свой приказ.
– Лети!

Птица Рух Жайн повернулась, переминаясь на лапах, и высунула клюв в потоки воздуха за пределами медленно плывущего Парелиона. Ее когти дважды постучали о миззиумный пол, как бы давая Венслов последний шанс передумать. Воздушный маршал лишь покачала головой. С печальным криком, Рух взлетел в небо с пустым седлом на спине и повернул в сторону Центра, послушно удерживая расстояние, но, отказываясь бросить свою хозяйку. Венслов грустно улыбнулась и снова повернулась лицом к мрачной платформе. Отработанным движением она достала короткий серебряный жезл и едва не выронила его, когда платформа накренилась на пару градусов от поднявшегося ветра. Она провернула рукоятку воджековского оружия, и дубинка, заряжаясь, загудела. Ей сейчас очень хотелось, чтобы жезл также мог давать хоть немного света, но одного желания, к сожалению, было мало. Глаза Венслов достаточно привыкли к темноте, чтобы рассмотреть силуэт прохода в основные помещения Парелиона.

Сконцентрировавшись на едва видном в темноте проходе, лишь слегка очерченном каким-то далеким источником света, исходящим из глубин крепости, она не видела препятствий на полу, пока едва не растянулась, споткнувшись об одно из них. Венслов удалось сохранить равновесие из чистого везения, поскольку в это же мгновение платформа качнулась в нужную сторону, позволив ей устоять на ногах.

Воздушному 'джеку определенно нужно было раздобыть какой-нибудь источник света. Она нащупала открытую панель на стене, рядом с размытым контуром прохода, и на ощупь стала искать рычаг, питающий маной фонарные сферы. Если они все были разбиты, то результат будет хуже, чем бесполезным, но если хотя бы несколько уцелело...

Посадочная палуба зажглась вокруг нее от света, по меньшей мере, десятка фонарей, загоревшихся на полную мощность. Болезненный разряд прошел по ее руке, все еще держащей рычаг, и она отпрыгнула назад. Она споткнулась о тот же объект на полу, но на этот раз не смогла устоять, и опрокинулась на спину. К ее смятению, то, обо что она споткнулась, было именно тем, чего она боялась больше всего.

Мертвая ангел была частично расчленена. Единственное крыло, оставшееся на месте, было скручено под трупом и распластано, словно раздавленная еловая ветка. Второе крыло лежало неподалеку, смятое в комок из перьев. Одной руки не было. На ее месте виднелся лишь почерневший кровавый обрубок, прорезанный острым куском обломанной белой кости. Венслов споткнулась о ноги ангела, которые были вывернуты в обратную сторону - ужасная красная рана виднелась в том месте, где нечто с невероятной силой вывернуло ангела в пояснице, забрызгав пол ее внутренностями. Повсюду должна была быть кровь, и она была, но магический свет фонарей указывал на то, что труп лежал здесь уже довольно давно. Лужи крови успели высохнуть, и даже уже отслаивались и рассыпались от порывов ветра, достигавших открытой посадочной палубы.

Лицо ангела было единственным, что осталось более, менее в целости - ее глаза были раскрыты, остекленевшие и высохшие. Ее челюсть отвисла, прилипнув, как казалось, к полу. Серебряный меч лежал расколотый на три части, две на полу, и одна, острие, торчало ровно между глаз ангела.

Высохший раскрытый рот ангела кишел крошечными белыми точками.

Венслов сдержала позыв рвоты, и всеми силами пыталась удержать желудок на месте в нормальном состоянии. Воздушный маршал не отличалась хрупкостью, но черви стали той соломинкой, что сломала верблюду спину. Лишь тот факт, что она в тот день пропустила обед, удержал ее от того, чтобы непроизвольно внести свой вклад в и без того кошмарную сцену.

Трупу было не менее недели. Если то, что сотворило это с ангелом, все еще было на борту, то у нее было еще меньше шансов, чем она думала. Но она была вынуждена попробовать. Венслов в последний раз быстро переступила через тело и направилась в проход, надеясь, что выбрала верное направление.

Спустя несколько секунд, после ухода Венслов, горстка червей, не торопясь, высыпалась изо рта мертвой ангела, свернулась узким цилиндром и постепенно приняла образ змеи. Прошло еще несколько секунд, и на ее теле проявились детали. Это была Утварская прыгающая гадюка, с характерными красными полосами вдоль спины.

Гадюка беззвучно поползла вслед за воздушным 'джеком, осторожно соблюдая дистанцию.

Золотое солнце освещало блаженным светом необычный трибунал. В палатах Сената Азориус в Прахве эхом разносился звон гигантского латунного колокола, подвешенного в манагравитационном поле под серебряным замковым камнем купольного свода Сената.

Звон колокола лишь слегка потревожил мысленные расчеты Таисии. Она уже слышала его ранее, не один раз, хотя сидеть в этот момент прямо под ним ей выпадало не часто.

Сводчатые палаты Сената в Прахве были безлюдны, не считая призрачных силуэтов присяжных душ, летающих взад и вперед над по большей части пустыми скамьями амфитеатра.

Таисия ходатайствовала о проведении судебного слушания в этих стенах, успешно сославшись на устав о проведении высшего трибунала. Это было туманное правило, оставшееся с ранних дней Пакта Гильдий, с тех времен, когда столкновения гильдий Равники были более частыми и страстными.

Ей это удалось, поскольку если Пушок действительно была последним ангелом, как выкрикивали некоторые из толпы у стен Прахва, и как утверждала она сама, то у нее были все шансы по умолчанию занять место гилдмастера Борос. Ангел сказала Таисии, что у нее нет заинтересованности в титуле гилдмастера, но баронесса напомнила ей, кто здесь был адвокистом, и она опустила свои возражения, по крайней мере, в целях данного слушания. Азориусовские архивариусы согласились, что тема преемственности и наследия титула гилдмастера в гильдии Борос не была в достаточной мере описана во всех уставах, статьях, поправках, и постановлениях. Но для того, чтобы обеспечить полную законность и соответствие Пакту Гильдий, к Пушку будут обращаться так, как если бы она была гилдмастером, не смотря на то, что исполняющий обязанности гилдмастера Борос будет присутствовать на данном слушании.

В системе трибунала было много преимуществ, важным из которых было разнообразие мнений и точек зрения, заложенное в самой природе данной системы. Это было не большое преимущество - в сущности, оно даже могло обернуться и против них - но она все же предпочла эту форму обычному судебному разбирательству перед слепым арбитром и жюри ведалкенов телепатов. В отличие от чисто Азориусовского судебного заседания, обвиняемая предстанет перед тремя старейшинами трех высших гильдий: Азориус, Селезния, и Борос.

Действительный Селезнийский Живой Святой Конклава, локсодон по имени Кел, представлял Конклав. Он вошел без особых фанфар, не считая формального объявления пристава и, тяжело ступая, прошел к своему месту. С другой стороны, еще один из судей трибунала проделал то же самое, но более размеренным шагом, еще более подозрительным взглядом, и гораздо золе бодрым приветствием приставов. Генерал-командующий воджеков и исполняющий обязанности гилдмастера Борос был человеком с квадратной челюстью, темным обветренным лицом, указывавшим на десятки лет службы в отрядах верховых наездников на птицах Рух, небесных воджеков. На нем был сверкающий церемониальный доспех, украшенный эмблемой Борос. Он целенаправленно прошел к судейской кафедре и встал по стойке смирно рядом со своим креслом, отдавая честь приставам и ожидая появления главы трибунала.