Чтение онлайн

Цитоплазма выглядела пугающе похоже на кусок нейрарийного сгустка. Или, возможно, сам нейрарий был создан из этого вещества.

Вокруг не было никаких следов ни Сзедека, ни "зомби жрицы", с которой Кос боялся столкнуться, и хуже того, ее узнать. Вся область операционной была освещена ярким светом обычных фонарных сфер, таких же, как в воджековских лазаретах. Здесь находился лишь гилдмастер, его пациент, ведалкенша-лаборант, занятая стеклянными пробирками и открытым огнем, и три вирусоида, стоящие вокруг операционного стола Вига. У всех троих этих вирусоидов, и у ведалкенши были цитопластические конечности, шлемы, и другие нарощенные артефакты. Кос видел подобные артефакты раньше, улучшения, похожие на цитопластические, но созданные из металла и магии, были когда-то надеты на гоблиншу по имени Крикс. То были Иззетские разработки, или так ему тогда казалось.

Когда Виг завершил плавный разрез руки вирусоида, Кос почувствовал чью-то руку на его собственной.

– Вирусоид, остановись, ты мне нужен, - сказала ведалкенша, синекожая женщина с серебристыми глазами и ритмичным профессорским голосом.

Кос позволил Симикийке подвести его к краю одного из длинных столов, но не смог удержаться от взгляда через плечо. Ведалкенша поставила чашу с ядовитой, едкой жидкостью в его вирусоидные руки.

– Вирусоид, ты должен держать эту чашу над открытым огнем до тех пор, пока она не начнет кипеть. После этого ты ее выпьешь, - сказала ведалкенша.

– Что?– сказал Кос. Для его одолженных ушей его голос, как и раньше, звучал как его собственный, частично, но по большей части звук получился скрипучим, хриплым стоном, который был способен издать его истинный владелец. Это не меняло тот факт, что он, в отличие от остальных вирусоидов, которых он видел до сих пор, только что...

– Ты только что...

– Знаю,– подумал Кос.

– Этот вирусоид только что что-то сказал?
– спросил Момир Виг, резко прервав свою работу.

Святой Кел плечами проталкивался сквозь улицы, наводненные обезумевшей толпой. Повсюду были развалины, трупы, вырванные части тел, в панике орущие жители всевозможных рас, и единицы отчаявшихся воджеков, уже не понимавших, кто был их врагом, и нападавших на всех подряд. Сперва Живой Святой останавливался, помогая наиболее страждущим, но само количество трупов и небрежная жестокость разрушений, со временем взяли верх и над его силой духа. Теперь он просто хотел добраться до Виту Гази, посоветоваться с Конклавом и решить, что он мог сделать, чтобы остановить все это, если он вообще что-то мог сделать.

В противном случае, Живой Святой кого-нибудь заставит заплатить за все это - этих чудовищ, Димир, Симик, кого-нибудь.

Если же Конклав решит проявить благодушие, то придет время принять более решительные меры. Волк, по крайней мере, поддержит его решение, а у волка было большое влияние на относительно молодой состав Конклава.

Все Селезнийцы, принявшие священную песнь, слышали ее до конца своих дней. Большинство простых служителей церкви не могли играть на ее струнах, и через нее находить определенных людей, они лишь слышали песнь и знали, что являются ее частью. По другую сторону этого спектра находились члены Конклава, которые могли не только слышать священную песнь, но и выделять любую и каждую отдельную ноту, и управлять духовным хором, подобно дирижеру. Это был способ духовного исцеления, а для Конклава Селезнии, метод управления, делающий состав Конклава коллективными гилдмастерами.

Звание Живого Святого подразумевало, что Святой Кел был наиболее духовно развитым членом Конклава Селезнии, тем, кто мог в своих странствиях удаляться дальше всех от Виту Гази, и являлся лицом священного собрания, наиболее независимым, и в то же время более остальных гармонирующим с песнью.

И вот сейчас, хотя Святой Кел и сказал себе, что он спокойно возвращался домой, чтобы разработать дальнейший план действий, его уязвленный разум - разум, который, наконец, треснул от какофонии рвущихся струн, разрывавших всю песнь на куски - нашептывал ему, что это было таким же безумием, как и объятые хаосом улицы, сквозь которые он шел.

Титаны безжизненно стояли на месте. Воджеки и ледев погибали со всех сторон, вместе с простыми горожанами. Столица рушилась, и песня вопила тысячами крошечных агоний. Он не мог им помочь. Поэтому Святой Кел решил все исправить по-своему.

Пришло время правосудию Селезнии восстановить то, что другие не смогли.

– Вирусоид, - повторил Кос так глупо, как только мог.

– Не думаю, - раздраженно сказал Виг, и его странный органный голос эхом разнесся по удушливой теплице. Затем он позвал через плечо, в сторону коридора, ведущего в еще одно помещение теплицы.
– Свогфир, иди сюда. Думаю, тебе это может понравиться.

Воджек проклинал свою судьбу и себя за то, что не полностью проверил каждый уголок лаборатории до того, как дать себя обнаружить.

Этот бог-зомби выглядел вовсе не так, как прежний, но его новый облик все равно был знаком Косу. Оживленный труп мертвой жрицы Голгари, Савры втащился в лабораторию и встал рядом с Вигом. Ее вывернутая шея и свисающая голова не могли скрыть злорадную ухмылку, рассекавшую ее оплывшие черты. Как не могло состояние отсроченного разложения скрыть сверхъестественное сияние глаз Савры. Но когда она заговорила, ее голос не был голосом жрицы Девкарин, навсегда отпечатавшийся в памяти Коса. Нет, это голос был гораздо древнее, мужским, и звучащим из глубин самой смерти.

– В чем дело, Виг?
– прогремел голос бога-зомби.
– Я наслаждался ужином.
– Она... он... оторвал большой палец от отрезанной синеватой руки, проглотил его, и отбросил остальное в сторону.

– У нас посетитель, - сказал Момир Виг, - Азориусовский слуга.

– Правда?
– сказал бог-зомби и втянул носом воздух.
– Пахнет не как Азориус. По мне, так пахнет, как Борос. Воджеком, если не ошибаюсь.
– Усмехнулось Савра-подобное существо.
– Знакомым воджеком. Клянусь преисподней, мне кажется, что этот Азориусовский слуга - тот самый воджек, который когда-то давно разрушил планы жрицы. Его дух очень знакомый. Кажется, его звали Кос. Какая... встреча.

– Интересно, - согласился Виг, словно они обсуждали погоду.
– Возможно, мы сможем узнать больше. Удом, оторви ему руку.

Кос издал очень не вирусоидный крик из своего широкого вирусоидного рта, но он застрял в его горле. Нервная система вирусоида отключилась, как только ему была выслана простая команда: "Эй, тебе тут только что руку оторвали". Это было необычно, но довольно эффективно, однако, Кос понял, что его небольшой визг лишь придал создателю решимости.

– Обез, его здесь нет,– думал он.
– Меня поймали. И к тому же, опознали. Зомби жрица все еще здесь, и думаю, она... но это не важно. Когда мне можно будет вернуться?