Чтение онлайн

У одного из прибывших воджеков за спиной были десятки лет опыта патрулирования улиц столицы, в то время как его напарница была больше знакома с законами открытых дорог Равники за пределами центрального города. И все же, именно старший ветеран утратил самообладание и несколько унций своего завтрака, когда оба они перешагнули порог магазина. К счастью для сохранности возможной сцены преступления - у Зузы был весомый авторитет в Гильдии Оржов, что делало это потенциальное убийство, нарушением законов о торговле, заслуживающим сурового наказания - у лейтенанта хватило выдержки вырвать за дверью на залитую дождем улицу.

– Они едят ее, - сказал лейтенант Пиджа, придя в себя. Его обветренное лицо сморщилось в гримасе отвращения с оттенком ужаса, и он стащил свой шлем, чтобы вытереть пот с морщинистых бровей.

– Я вижу, - ответила его напарница.
– Вопрос, почему?

Никос Пиджа, здоровенный упитанный мужчина в воджековской форме старого кроя, которая уже не очень подходила ему по размеру, поднял бровь, взглянув на худощавую молодую полу-эльфийку, стоящую рядом с ним. На ее мундире был виден как герб Борос, так и плащевая заколка Конклава Селезнии, поверх нового воджековского нагрудника, с все еще блестящей десятиконечной звездой. Ее зеленая накидка контрастировала с выцветшей красной материей, свисавшей с плеч Пиджи, а свои золотистые волосы она связала с простой хвост, видневшийся из-под ее шлема, который не соответствовал уставу воджеков - это был легкий защитный головной убор, который носили Селезнийские охранники ледев. Напарница лейтенанта была в ранге наемного патрульного офицера, так называемых "энпо" из подразделения Лиги Воджеков, сформированного после Декамиллениума, и состоявшего из добровольцев. В энпо вербовались в основном охранники ледев и Азориусовские приставы, и действующие воджеки называли их "полу-сменщиками", по крайней мере, за глаза. Полу-эльфийка прекрасно представляла себе, что на самом деле они называли их куда худшими словами.

Воджеки потеряли много отличных бойцов на Декамиллениум, но членам Лиги некогда было оплакивать потери - после этой катастрофы, они как никогда были нужны Равнике. И все же, ветераны смотрели на энпо с определенной неприязнью. Пиджа был одним из приятных исключений из этого правила.

Его напарницу энпо звали Фонн Зюник, и ей не нравилось то, как казенные 'джековские шлемы притупляли ее слух. Она десятки лет тренировала свои слегка заостренные полу-эльфийские уши предупреждать ее о любой опасности.

Правда, пока, все, что она здесь слышала, было чавканье и посвистывание. Чавканье исходило от нескольких дюжин крыс, обгладывавших мертвое тело владелицы зоомагазина, а посвистывание - от старого судебного лабораторного мага - некроанатома по имени Хеллиган - собиравшего заостренным скребком образцы ткани трупа. Он кивнул вошедшим патрульным и вернулся к аккуратному извлечению чего-то полу-съеденного из грудной клетки мертвой женщины.

– Вскрытие в полевых условиях?
– спросил Пиджа лабораторного мага.

– Мне показалось это более эффективной мерой, чем ожидание крысолова для истребления всех этих ребят, - сказал Хеллиган с ухмылкой того, кто давным-давно уже утратил чувство серьезности по отношению к трупам, вне зависимости от того, в каком состоянии они находились.
– Они быстро работают.
– Фонн не удивилась бы, застав его перекусывающим грабовыми чипсами во время работы.

Фонн подавила инстинктивную дрожь от вида "ребят", о которых говорил Хеллиган.

– Что такого экзотического в крысах?
– спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно.
– Эти, конечно, довольно крупные, но я и более крупных встречала в Старом Раве.

– Много чего, - сказал Пиджа.
– Крысы, они умные. И, говорят, у них высокоорганизованное сообщество. Мой пра-дядя Поллондо был крысоловом. Он рассказывал, что как-то обнаружил целый крысиный город в Старом Раве. Оказалось, что они организовали что-то типа большой охотничьей стаи - стая, это много крыс? Толпу, или стадо, или как там это назвать - так вот, они охотились и ели зом... оживших мертвецов, там, внизу, ну, знаете, тех, что медленно ходят. Тех, что еле ноги волочат. Но дело в том, что они от этого не умирали. Все знают, что тот, кто съест ожившего мертвеца, умрет.

– Некротическая плоть практически всегда ядовита, - задумчиво согласился Хеллиган, не отводя глаз от трупа.

– Но те крысы Дяди Полло, они как-то умудрялись...

– Я верю вам, сэр, - сказала Фонн.
– Но я не об этом. Я говорю о том, что здесь нет других животных. Не у всех же в семье есть крысоловы. Этот магазин называется Экзотический Бестиарий Зузы, верно? Это ведь не... грызунарий.

– Хорошая мысль, - сказал Пиджа, немного подумав.
– Как-то это бессмысленно. Если бы это была столовая, возможно, смысл бы был. Много где подают крысятину.

– Да уж, - сказала Фонн, чувствуя, как теперь уже ее собственный желудок дает слабину. Кровь это одно, но...

– Крысы, кстати, вполне сносная пища. Так мой дядя всегда говорил, - продолжал Пиджа, пожав плечами.
– Что если она продавала крыс, помимо прочего. Но потом крысы сожрали остальных животных. А потом, - сказал он, тыча пальцем на предполагаемый труп самой Зузы, - они застали ее спящей.

– Возможно. Она, должно быть, довольно глубоко спала, если не заметила, их укусов. Но взгляните вокруг, - сказала Фонн, добавив "сэр" после задумчивой паузы. Она может быть и центурион Охраны Ледев в ее "нормальной" жизни, но здесь ее ранг был гораздо ниже этого 'джека. Она могла свободно высказываться, но некоторые формальности все же нужно было соблюдать.
– Здесь десятки крыс и десятки клеток. Все клетки открыты. Но входная дверь заперта не была. Они не могли зажать ее в угол. У нее была возможность убежать.

– Мне все же нравится моя версия, - доброжелательно сказал Пиджа, его тошнота уже давно прошла. Он порой был твердолобым, но не относился к зловредным или любящим поспорить офицерам. Фонн с ним неплохо ладила, и они часто работали вместе, хотя полу-эльфийка служила в Лиге всего пару месяцев в год. Она подозревала, что чаще всего, если не всегда, тугодумие Пиджи было притворством. Ничто так не убеждало свидетелей выдать больше нужной информации, как "туповатый" офицер-законник. За несколько лет службы в качестве энпо – сперва, работая неделю в месяц, затем больше, понемногу обрастая работой - она встретила в Лиге лишь пару таких же, как он. Все они были уличными ветеранами. Большинство молодых, недавно повышенных в рангах офицеров, составляющих теперь начальство воджеков, были склонны к более воинственному, милитаристскому мышлению, что было вполне понятно после потерь, которые они понесли чуть более десяти лет назад. Едва ли не каждый воджек завербованный в Лигу за последние десять лет - кроме энпо, большинство которых пришло со знанием и пониманием других способов и методов работы - с крайним предубеждением и жесткостью расправлялся с подозреваемыми и даже простыми свидетелями.

И все же, Фонн заподозрила, что в этот раз лейтенант превзошел сам себя. Что-то здесь было не так, и это чувствовалось в затхлом воздухе лавки. Единственный животный запах, который она чувствовала, действительно был крысиным. Густой, маслянистый запах крысятины. Вся кровь в комнате, как подсказывало ей ее острое обоняние, была человеческой.

– А где тогда кровь?
– спросила Фонн.

– Там, - сказал Пиджа, указывая на потемневшие лужи, - и там. Ее полно вокруг тела. Похоже, крысы лакают ее тоже. Придется мне повременить с обедом.