Расколотый мир
Шрифт:
С тех пор как он забрал свой чемодан от инвалида – тому уже два дня, – Роман осторожничал. Он вновь и вновь прогонял в уме ситуацию, перепроверяя себя: не допустил ли где ошибку?
Суета, о которой рассказала соседская девчонка, фотоаппарат, позаимствованный у нее дедом, комбинезоны, выложенные на диван, исчезнувшие у Ромы листки с распечатками о семье Кисанова – Касьяновой… Все это наводило на мысль – старички догадались о том, что детей он похитил!
Вопрос заключался в том, насколько это опасно. Ну, положим, сообщили они. И приехала милиция. Или даже сам Кисанов. И что дальше?
Составят фоторобот? А с чем его сравнивать?
Найдут отпечатки? Роман прошелся тряпочкой по разным поверхностям, но мог что-то и упустить. И ладно, найдут они отпечаток, а его с чем сравнивать?
Имя он назвал ненастоящее, место работы тоже. Паспорт алкаш у него ни разу не спросил, а если бы и спросил, то по месту регистрации Роман давно не живет! И «Вольво» свой он ставил предусмотрительно подальше от дома, чтобы никто не приметил от нечего делать его номеров.
И самое главное: если бы выпивохи сообщили о нем в милицию или сыщику, то его бы уже поджидала в квартире инвалида засада! Но его никто не поджидал, и он благополучно забрал свой чемодан! Выходило, что никуда старички не сообщили… Хотя зачем тогда фотки делали?
Ну да ладно. Главное, что никто Рому не ищет. Или ищут – но не найдут! Он обо всем позаботился, все отлично продумал, не хуже сыщика этого долбаного! Так что можно ничего не опасаться…
И все же, придя на работу, Роман спросил, не интересовался ли им кто. И пояснил: девчонка одна его изводит, влюбилась и продохнуть не дает!
Ему поверили. Он был красивым парнем, девчонки головы сворачивали, стоило ему только появиться в зоне их видимости. Так что мужики легко поверили и похлопывали по плечам, приговаривая, что будут начеку, и если кто начнет про Рому расспрашивать, то быстренько дадут от ворот поворот и Роме доложат: «Не дрейфь, Ромка!»
Он даже решил восстановить свой обычный, фиксированный, график работы, который много раз сбивался в последнее время из-за его затеи. Хотя в сбоях начальство легко пошло ему навстречу, он был ценным кадром, что и говорить: Рому требовали наиболее престижные и капризные клиенты, и с этим приходилось считаться даже директору. Кроме того, прошло всего два месяца после смерти мамы, мужики об этом знали и относились сочувственно. И если он объявлял, что не выйдет на работу или выйдет только в такое-то время на столько-то часов, ему никто не перечил. Главное, что со своими клиентами – с наиболее денежными клиентами! – Роман договаривался индивидуально, никого не подводил. Вот почему и имел поблажки…
С утра к нему заявилась Лана. Она снова непостижимым образом ухитрилась разбить правое зеркало, которое Рома менял всего две недели назад. Как обычно, она приехала со всем выводком своих собак в осенней гамме. Ирландский сеттер бросился к Роману, поставил лапы ему на плечи и облизал его лицо раньше, чем Роман успел отстраниться.
– Ну, будет тебе, Гульден!
– Как там дела с твоей девушкой? – поинтересовалась Лана.
– Нормально, – сдержанно отозвался Рома.
– Хм… Врешь?
– Нет, почему…
– Не знаю почему. Но ты врешь, Ромка.
Он не ответил, отвернулся к машине, рассматривая разбитое зеркало.
Лана его обошла, встала перед ним и согнутым пальцем подняла его подбородок, вынудив посмотреть на себя.
– Как человек, стоявший у истоков этой затеи и пожертвовавший Гульдена для ее успешного осуществления, имею я право знать, каковы плоды?
– Да все нормально! Сходили в кафе…
Он снова занялся зеркалом.
– И что? – не отставала Лана.
– Ну, поели.
– Рома, прекрати врать!
Лана подумала немножко. Парень провалился с треском, это ясно. Такой красавчик, прямо обидно, но при этом жутко зажат, скован, неповоротлив внутренне… С этим надо что-то делать, причем срочно, – иначе все кончится тем, что найдет он свой «причал» в объятиях какой-нибудь отвязной стервы, которая сумеет танком передавить его комплексы и привязать к себе цепью обручальных колец. И – пиши пропало. Он с этой цепи уже никогда не соскочит!
Конечно, Роман не ее клиент, но… Честное слово, жалко парня!
– Послушай, Рома. Мои консультации стоят очень дорого. Я знаю, что ты хорошо зарабатываешь, но мои расценки дороги даже для тебя. А я тебе предлагаю бесплатно помочь. В конце концов, не все же деньгами меряется… Ты хороший парень, Рома, но ты явно попал в «запиндю»…
Роман вскинул на нее удивленные глаза. Не ожидал он от Ланы подобных выражений!
– Это из Чехова, – усмехнулась она. – Цитата. В смысле «в западню»… Так вот. Отец тебя бросил, когда ты был совсем маленьким. Мама тебя не бросила формально, но, учитывая то, что ты мне рассказал, фактически она…
– Нет!
– Хорошо. Она тебя не бросила. Но все же она не могла тебе советовать, тебя направлять, с этим спорить трудно. Вот ты и вырос дикий совсем.
– И что дальше? – угрюмо спросил он.
– Ничего особенного. Девушка тебя просифонила, как пить дать. А ты теперь впал в тоску. И тебе не с кем ни поделиться, ни посоветоваться. Но я могу тебе помочь разобраться в этой ситуации и научить…
Роман смотрел на нее, будто взвешивал что-то.
А взвешивать ему было что.
Когда он все это придумал, все тщательно продумал, на него снизошла невероятная легкость. Роман был абсолютно уверен, что потом, когда отомстит, он избавится от груза, и жизнь его пойдет по-другому. По-новому пойдет, потому что сам он станет новым человеком!
Но груза отчего-то сделалось только больше, и новым человеком он не стал. Он в чем-то ошибся, но в чем?
И сейчас, под давлением Ланы, он решился ей поведать о том, что так болело внутри его, но иносказательно. Поведать о своей отвергнутой любви, но таким образом, чтобы Лана думала, что он рассказывает об обычной девушке.
Лана что-то еще говорила, убеждая его.
– Ну, хорошо, – произнес он.
– Ты делаешь мне одолжение?!
– Нет… Извините, Лана… Мне действительно нужен совет.