Расколотый мир
Шрифт:
– Есть, как выяснилось сегодня… Его мать звали Асей. Она жила в соседнем доме. Уже не помню, как мы познакомились, но она иногда приходила ко мне пожаловаться на мужа – болезненно ревнивого человека – и поплакать. Несколько раз мы с ней переспали. Это не было влечением, ни я не был в нее влюблен, ни она в меня… Это была нежность. Ее ко мне – за понимание, моя к ней – из сострадания.
– «Она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним»?
– Примерно так, – кивнул Кис, пытаясь припомнить, откуда цитата. Кажется, Шекспир. Он был мастером точных формулировок.
– Ты думаешь, что теперь она тебе за что-то мстит руками своего сына?
– Ей не за что мне мстить, Саш… Я был с ней всегда добр.
– И нежен, – добавила Александра с едва уловимой ревнивой ноткой.
– И нежен, – согласился Кис.
– Надо с ней срочно встретиться, Алеша! Она может знать, где прячется ее сын!
– Ася умерла недавно. Пила по-черному… Муж выгнал ее с ребенком, когда понял, что сын не от него. И Ася спилась.
– А мальчик этот… Твой сын… Его адрес удалось установить, ты сказал?
– Да. Но он там не проживает. Будем искать.
– Алеш, а за что же он может тебе мстить?
– Учитывая, что мать умерла два месяца назад, я полагаю, что она сказала о моем отцовстве сыну перед смертью. И парень теперь мстит мне, без сомнения, за то, что я его бросил.
– Алеша, но ты ведь не знал? Ты не мог его бросить, потому что ты о нем не знал! Или она тебе говорила о ребенке?
– Никогда. Мне даже и в голову не могло прийти. Когда женщина тебя едва ли не умоляет о близости, то как-то думается – она знает, что делает… Иначе бы Ася попросила меня позаботиться о том, чтобы она не забеременела.
– Или она как раз этого и добивалась?
– Не думаю. Ася была бесхитростна… Да и муж ее сказал, что узнал о своем бесплодии спустя несколько лет после рождения Романа, когда они пытались завести второго ребенка. Стало быть, и она тогда не знала и все надеялась забеременеть от мужа.
– Но за что же тогда он тебе мстит?
– Роман… его зовут Роман, Саша, он тебе правду рассказал во время ваших прогулок: отец его бросил – точнее, выгнал из дома; мать спилась. Думаю, что Роман мать любил, и когда Ася умерла, то ему захотелось найти виноватого во всем этом.
– Но ты же не виноват!
– Нет, не думаю… Но когда кого-то хочешь обвинить в своих несчастьях, то аргументы всегда найдутся, ты же знаешь…
– Знаю.
– Иначе бы зачем он похищал наших детей? Моих детей, что для него в данном случае важно…
– Им хорошо, а ему плохо… Они растут в любви, а он рос без любви… По крайней мере, без твоей… Они ухожены, обеспечены, а он бедствовал, надо думать, раз отец их выгнал, а мать пила… Так примерно?
– Да, – кивнул Кис, – примерно так. Симметрично.
– Вот именно, хорошо сказал! Но зачем он меня пытался соблазнить? Тут нет симметрии… Или я ее не вижу.
– Возможно, он считает, что я соблазнил его мать?
– Ася могла сказать сыну неправду?
– Исключено!
– Тогда он сделал это для отвода глаз! Чтобы мне в голову не могло прийти, каковы его истинные намерения.
– Скорее всего, так и есть. Учитывая, что его целью являлись дети, на любовное приключение у него попросту не хватило бы времени. Оно не входило в его планы, даже если бы ты невзначай ответила на его «чувства»… А то, что он действительно несколько увлечется тобой, он и вовсе не предвидел!
– Тогда все объясняется… Как ты будешь его искать?
– Я попросил Серегу собрать максимум сведений об Асе и ее сыне. Кроме того, он обещал мне раздобыть фотографию Романа. За ним ничего нет в милиции по уголовке, но ведь делал же он паспорт… Только придется нам подождать до утра.
– Хорошо, – спокойно произнесла Александра.
Кажется, известие подействовало на нее благотворно.
Она попросила подлить ей джина с тоником, а сама взяла медвежат – белого Лизоньки и коричневого – Кирюши – и положила их к себе на колени, поглаживая.
– Алеша… – произнесла она, не глядя на него.
– Да, родная?
– Я могу тебе задать один вопрос?
На Александру это было совсем не похоже. Алексей напрягся.
– Конечно.
– А что же он мог сделать с нашими детьми… Из мести? Мог он, по-твоему, их… – Александра замолкла на секунду, но Кис уже знал, что она скажет.
– Это его брат и сестра! – не дал он жене договорить. – Думаю, что он отдает себе в этом отчет!
– Только бы ты оказался прав, Алеша, только бы…
И она заплакала в голос – первый раз за пять дней.
Поужинав, Роман привычно уселся за компьютер, где его ждала потрясающая игра, его команда и его враги, космические корабли и арсенал оружия. Он залогинился, вошел в игру, прочитал сообщения, которые ему оставили члены команды…
И вышел из игры.
После сегодняшнего разговора с Ланой ему стало только хуже. Получалось, что Роман не прав, совсем не прав, во всем не прав…
«Пойди, поговори. Объясни, чем тебе сделали больно, почему. Я не гарантирую, что ты эту девушку вернешь, но такой шанс всегда есть. Уже хотя бы потому, что ты поступишь по-человечески. Она это оценит, если не глупа… Вы сможете хотя бы остаться друзьями!»
Девушка здесь, конечно, ни при чем, это же было иносказание… Но почему он сам не подумал, ни разу не подумал, что можно пойти и поговорить?!
С другой стороны, как же он мог подумать? Этот человек – его враг. Вся сломанная мамина жизнь и его, Ромкина, на его совести! А с врагом переговоры невозможны! Как в той игре, из которой он только что вышел. Отстреливаемся – милости не ждем!..