Чтение онлайн

– Но вы будете моим личным гостем. Я вас приглашаю.

Это подействовало. Что-то щелкнуло в голове доктора Пеннингер, укутанной в вязаную шапку. Внезапно ее внимание сконцентрировалось на нем лично.

– Зачем вы присылали эти цветы?

– Буна – город цветов. А после того как я побывал на заседаниях ваших комитетов, я решил, что вам просто необходим букет цветов.

Красный мак, невзрачница и белая омела – он предполагал, что она понимает символику букета. Ладно, даже если она и не поняла, ничего страшного. Это было весьма остроумное послание, но, может быть, это и неважно, поняла она или нет.

– А зачем вы мне присылали письма по электронке со всеми этими вопросами? – отчаянно допытывалась доктор Пеннингер.

Оскар отложил в сторону вяленое мясо и развел руками.

– Я хотел разобраться. Дело в том, что я наблюдал за вами во время этих длительных заседаний. И я очень высоко вас ценю. Вы единственный человек в дирекции, который имеет свои убеждения.

Она смотрела на жухлую траву у себя под ногами.

– Но это безумно скучные заседания, вы не находите?

– Ну да, конечно, – он храбро улыбнулся, – если бы там не было кое-кого.

– Это кошмарные заседания! Правда. Они ужасны. Я ненавижу административную работу. Я ненавижу все, что с этим связано. – Она подняла глаза, на ее странном лице застыла гримаса отвращения. – Я сижу там, слушая этих бездельников, и живо чувствую, как по каплям утекает моя жизнь.

– М…м-м… – Оскар проворно вытащил две чашки из переносного холодильника. – Позвольте вас угостить почти что лимонной походной смесью.

Постелив на землю сложенный несколько раз брезент, он осторожно подтянул его поближе к огню и сел.

Доктор Пеннингер без сил опустилась на землю, углы наколенников встали торчком в разные стороны.

– Я ведь теперь даже не могу спокойно думать. Они не позволяют мне думать! Я стараюсь оставаться бодрой во время этих заседаний, но это просто невозможно. Они не дают мне ничего сделать. – Она осторожно отхлебнула желтой жидкости из экологически чистой, разлагаемой микроорганизмами чашки, затем поставила ее на траву. – Господи, как я от всего этого устала!

– А почему они ввели вас в администрацию?

– О, это. – Она хмыкнула. – Открылась вакансия в дирекции. Парень, что заведовал Оборудованием, вышел в отставку после того, как сенатор Дугал провалился… Дирекция выбрала меня, так как я получила эту никому не нужную Нобелевскую премию. А наши ребята сказали: надо занять этот пост. Мы нуждаемся в лабораторном оборудовании, а типы из дирекции выделяли нам гроши, они просто ничего не понимают. Да и не желают ничего понимать!

– Это меня как раз не удивляет. Я уже заметил, что бухгалтерия в Коллаборатории ведется не стандартным образом, так что там наверняка есть какие-то нарушения.

– Ну это еще далеко не все!

– Не все?

– Конечно не все!

Оскар наклонился вперед на сложенном брезенте.

– И что же еще?

– Я не скажу вам, – ответила она, обхватив руками колени. – Потому что не знаю, зачем вам это нужно. Или что вы будете с этим делать, понимаете?

– Да, верно. – Оскар отодвинулся и сел прямо. – Вполне разумно с вашей стороны. Вы осторожны и предусмотрительны. Думаю, на вашем месте я чувствовал бы примерно то же самое.

Он поднялся на ноги. Водопроводные трубы были сделаны из ламинированного поливинила цвета сухих бурых водорослей. Их специально рассчитали и произвели в Бостоне для такого рода строительства. Их конструкция была сложна и запутанна, как китайская грамота, и полностью разобраться в них могла разве что спроектировавшая их подпрограмма.

– Вы прекрасно штукатурите, но установка труб – очень сложная работа, – заметил Оскар. – Я не обижусь, если вы сейчас соберетесь и отправитесь домой.

– О, да я не спешу. В Лабораторию мне не раньше семи утра.

– Вы что, совсем не спите?

– Да нет, просто я не сплю много. Часа три мне достаточно.

– Как странно! Я тоже очень мало сплю. Оскар встал на колени рядом с ящиком и начал разрезать упаковку ножницами, не снимая с рук перчаток.

– Спасибо, – сказал он, разрезая сначала черные ленты, которыми была обвязана коробка. – Я очень благодарен вам за то, что вы пришли сюда сегодня. Работая в одиночку, я, в общем-то, лишь убивал время, так как здесь предполагается действовать группой. Однако для меня это было своего рода терапией. – Он снял крышку и отложил ее в сторону. – Видите ли, у меня всегда были некоторые трудности, связанные с работой.

– Ну, судя по записям, которые я видела, это совсем не так. – Она сидела в мешковатой куртке, обхватив себя руками. Шерстяная шапочка сползла на лоб.

– А, значит, вы провели поиск материалов на меня?

– Я очень любознательна, – ответила она и замолчала.

– Все в порядке, каждый этим занимается в наши дни. Про меня все, известно начиная с детства. Обо мне много сведений в Сети. Я к этому привык, – заметил Оскар с кислой улыбкой. – Однако в результате случайного поиска вы могли и не получить полного впечатления о моей светлой личности.

– Если бы это был случайный поиск, я бы не сидела сейчас тут с вами.

Оскар удивленно взглянул на нее. Она отважно смотрела ему прямо в лицо. Значит, она пришла сюда с какой-то целью. У нее есть свои задачи. Может, она распланировала все заранее на разграфленной бумаге.

– А знаете, почему я оказался здесь посреди ночи? А, доктор Пеннингер? Я здесь потому, что от меня ушла подружка.

Она быстро обмозговывала полученную информацию. Колесики завертелись в ее голове с бешеной скоростью, казалось, было слышно, как они свиристят.

– Правда? – отозвалась она. – Какая жалость!

– Она оставила наш дом в Бостоне, ушла от меня. Уехала в Голландию.

Брови подпрыгнули к самому краю спущенной на лоб вязаной шапочки.

– Переметнулась к голландцам?!

– Нет-нет, не переметнулась! Поехала работать по контракту, она политический обозреватель. Но в любом случае она ушла от меня. – Он уставился неподвижным взглядом в раскрытую коробку со свернутыми трубами. – Для меня это ужасный удар. Я в самом деле страшно расстроен.