Чтение онлайн

– От обвинений отказались за отсутствием улик или благодаря откупу? – поинтересовался Монтойя.

– Нет – семья решила, что мальчик лжет. Я застал его как-то раз. Он занимался немыслимыми вещами... все это была ошибка.

– В таком случае вы не против проехать со мной и дать мне официальные показания? – Мрачный взгляд Монтойи переместился на отца Джеймса. – И вы тоже.

– Охотно, – ответил Джеймс.

Монтойя сопроводил обоих священников на улицу. Бенц еще раз осмотрел место преступления. Он нутром чуял, что это была работа того же самого человека с извращенным мозгом, который убивал женщин в праздники святых. Так должно было быть. Если только не появился подражатель, если только убийца Микки Гейнса не собрал достаточно информации из пресс-релизов и других источников, чтобы создать свою версию противоестественных бесчеловечных преступлений, достаточно похожую, чтобы посеять путаницу.

Такое раньше случалось.

Действовали два убийцы, связанные с католической церковью? Или один?

Его взгляд скользил по теперь уже пустому нефу, если не считать нескольких оставшихся офицеров.

Бенц не был религиозным; точно не знал, какое место в его жизни занимает бог. Но он был воспитан церковью, и это был его приход. Каким бы непочтительным он ни был, он приходил в церковь Святого Луки на Рождество и на Пасху, а между этими праздниками пару раз посещал мессу, обычно с Кристи. Он видел двух коллег-офицеров, которые венчались у этого самого алтаря, где был убит Микки Гейне. Как-то раз Бенц присутствовал тут на заупокойной службе, а однажды его пригласили на крещение.

Два убийцы?

Бенц не верил в это. Тогда кто же?

Явный педофил отец Рой О'Хара?

Отец Джеймс Маккларен, единокровный брат Бенца и священник, который не мог толком соблюдать свои обеты?

Брайан Томас, парень, который когда-то учился в семинарии, был недоволен церковью и своими родителями и сейчас интересуется Кристи?

Брат Оливии – кто он, черт возьми, такой? Генетическая связь, которая, возможно, объясняла, почему у нее бывают видения убийств и почему она способна смотреть глазами убийцы?

Какой-нибудь студент одного из университетов, знающий жертв?

Один из преподавателей?

Нанкуа Франц?

Разгадка таилась здесь, в церкви Святого Луки... У преступника была причина сюда прийти. Но какая?

Если убийца не был священником, тогда почему он находился в церкви? Чтобы помолиться? Исповедаться? Каким-то образом ощутить присутствие бога? Или он пришел в церковь в поисках очередной жертвы?

Бенцу очень хотелось закурить и выпить. Ему было нужно время посидеть и подумать, неспешно делая глотки «Джека Дэниэлса» со льдом и глядя на тлеющий в пепельнице «Кэмел». Никотин и алкоголь – как раз они бы помогли ему расслабиться и сосредоточиться сейчас, когда он стоял в задней части нефа, сузив глаза на алтаре и огромной скульптуре распятия Христа, поднимающейся к потолку церкви. Витраж сверкал от ламп. Алтарь был запачкан кровью.

Тут произошло убийство.

В доме господнем.

В городе Бенца.

Почему здесь? Почему не в соборе Святого Луи? Почему не в другой церкви? Должна быть связь.

Он подумал, что обнаружит ее, если будет прослушивать телефоны священников. Потирая щетину, Бенц обдумывал варианты. Он мог пойти к окружному прокурору и судье, но знал, что не располагает достаточными доказательствами. Однако он знал, как установить «жучка» в телефон, и у него имелось необходимое оборудование. На это потребуется лишь несколько часов. И у него были связи в телефонной компании. Ларри поможет ему, он и раньше помогал. За шесть банок пива.

Мы будем вести это дело по правилам. Слова Мелинды Джескил прозвучали у Бенца в мозгу, но он решил, что сейчас от следования правилам толку не будет. Он был многим обязан Джескил. Она оказала ему очень большую услугу, взяв на эту жалкую работу несколько лет назад. И он отплатит ей незаконным прослушиванием телефонных разговоров и несанкционированной установкой камеры слежения, затем удалит оборудование и, используя полученную информацию, подтолкнет убийцу к поспешным действиям. Никто, за исключением Ларри Диллиса, не будет знать об этом. Даже Монтойя. Бенц решил, что если уж идти на дно, то одному.

Может быть, «жучок» ничего не даст.

А может, и наоборот. Направляясь к двери, чтобы поискать Оливию, Бенц сказал себе, что прослушивание будет производиться не ради того, чтобы узнать, каковы отношения между ней и Джеймсом. Это вообще, черт возьми, его не касается. Ему лишь нужно схватить убийцу.

Господи, вот бы покурить сейчас.

Он вышел из церкви. На улице было темно, там царил просто сумасшедший дом. Полицейские машины, представители прессы, зеваки, репортеры с микрофонами. Оливии не было видно. На него тут же обрушился шквал вопросов.

– Детектив Бенц, вы можете дать нам больше информации об этом убийстве?

– Департамент потом сделает заявление.

– Эту жертву убил тот же самый убийца?

– Не знаю.

– А жертва – еще одна студентка?

– Без комментариев.

– Это убийство произошло в церкви. Могло ли это быть делом рук Религиозного Убийцы?

Бенц остановился и посмотрел на группу нетерпеливых репортеров и операторов с камерами. Любому из них было ненамного больше тридцати, все они надеялись на сенсации, их интересовали факты, а не жертва.

– Как я уже сказал, департамент сделает заявление, – ответил он, прибегая к той же самой старой литании. – А пока я не могу дать никаких комментариев. Спасибо. – Затем он большими шагами направился к своему джипу и нашел в кармане жвачку. Заметил Оливию.

Устроившись на пассажирском сиденье, она наблюдала за ним через ветровое стекло. Вид у нее был совершенно измученный. Он не винил ее за это. Открыв дверцу, он сел за руль и вставил ключ в зажигание.

– Простите, что все так затянулось. Я думал, офицер Кларк сопроводит вас домой.

– Она и хотела так сделать, но я отказалась. – Ее золотистые глаза сверкнули в темноте. – Почему вы, черт возьми, не сказали, что отец Джеймс ваш брат? – спросила она и, прежде чем он успел ответить, добавила: – И избавьте меня от неуклюжих отговорок вроде того, что об этом просто не заходила речь, хорошо? Я вам рассказала о нем все, когда отдавала список с именами младенцев, которых крестили тридцать лет назад.

– Я не думал, что это важно, – произнес он, включая зажигание. Заработал двигатель.