Расплата
Шрифт:
«Семьей, в которой скоро ожидается пополнение», – подумала Агнес и ощутила приятное тепло в животе.
– Тетя Агнес, посмотри уже!
Мари взволнованно протянула к ней сложенные в чашу ладони. Там сидела маленькая птичка и сердито щебетала. В мягком белом пуху она походила на комочек шерсти с клювом.
– Это же сокол! – изумленно воскликнула Агнес. – По-моему, даже балобан… Где ты его отыскала?
Мари показала куда-то назад.
– В лесу, в сгоревшем монастыре. Из гнезда, наверное, выпал… – Она с мольбой взглянула на Агнес. – Можно мне его оставить? Пожалуйста! Мама сказала попросить у тебя.
– Меня?
Агнес нахмурилась. Марта по-прежнему видела в ней дочь наместника и графиню. И никак не могла привыкнуть к ее новой роли – жены своего сына. Но в этот раз Агнес с радостью дала разрешение.
– Если будешь за ним ухаживать, то почему бы и нет? – Она с улыбкой погладила напуганную птичку. – Может, потом сможешь даже притравить его…
– Как ты учила Парцифаля. Точно! – Мари просияла. – Я прямо сейчас дам ему имя.
Девочка задумалась.
– Галахад! – воскликнула она после. – Назову его Галахадом. Про которого ты так много рассказывала.
Агнес рассмеялась.
– Неплохо. Хоть и не представляю, как эта птичка унесет Святой Грааль.
– О расскажи мне про Святой Грааль!
– Только не Грааль, умоляю! – простонала Агнес. – Я тебе сто раз про него рассказывала.
Марта закатила глаза.
– Вижу, вопрос исчерпан, и во мне нет нужды, – она стряхнула с фартука еловые иголки. – Пойду тогда в сарае подмету, весь день собиралась.
– А я пойду доделывать борону, – сказал Матис и встал со скамейки. – Иначе старине Йохану в самом деле придется до следующей уборки ждать.
Он поцеловал Агнес и скрылся в мастерской. Вскоре снова послышались размеренные удары молота. Марта тоже ушла, и Мари села рядом с Агнес. Девочка осторожно погладила маленького сокола.
– Расскажешь какую-нибудь историю? – спросила она с надеждой.
Агнес подмигнула.
– Да, если только не про Святой Грааль или Красного Рыцаря. О чем тебе хочется послушать?
Мари задумалась на мгновение, а потом показала вдруг на золотой перстень на правой руке Агнес.
– Ты как-то сказала, что у этого кольца долгая история, – предложила она. – Расскажи ее!
Агнес помедлила, и по лицу ее пробежала тень. Но потом она сняла перстень с пальца и задумчиво рассмотрела. Провела по контурам бородатого профиля. Это кольцо было последним, что связывало ее с прошлой жизнью. С Трифельсом, покойным отцом, Парцифалем… Агнес не смогла с ним расстаться. Она молча подняла перстень к солнцу, и тот сверкнул золотом.
– А почему бы и нет, – сказала она наконец.
Агнес собралась с мыслями и начала низким, вкрадчивым голосом, какому научилась в свое время у отца Тристана:
– Это кольцо принадлежало когда-то могущественному императору Барбароссе. Он спит под горой, а его рыжая борода все растет и растет. Каждые сто лет он отправляет на поверхность гнома, чтобы проверить, летают ли еще над горой вороны…
Агнес тихо рассказывала, а Мари слушала с раскрытым ртом. Солнце опускалось за верхушки деревьев.
То была чудесная история, и даже с наступлением ночи не было ей конца.
Послесловие
Сколько себя помню, я влюблен в крепости. В детские годы это еще понятно, но теперь я вынужден говорить скорее о наваждении. Во время наших поездок по Италии я плачу детям по упаковке конфет за каждый увиденный замок. Их каникулы забиты экскурсиями по замкам, а следующий отпуск мы проведем в Шотландии, в отеле-крепости. Все это привело к тому, что мои близкие избегают любых разговоров на эту тему. Жаль. Скоро мне, видимо, придется ездить в отпуск одному.
Я долго думал, почему меня так тянет к этим по большей части обветшалым сооружениям. Возможно, я неисправимый романтик. Развалины замков для меня как картины Каспара Давида Фридриха – они рассказывают истории давно минувших дней. Ребенком я мог часами пропадать в таких разрушенных сооружениях и представлять, что здесь могло произойти. Я находил потайные ходы, сокровищницы и темницы. Слышал крики осаждающих, грохот тарана и свист снарядов. Чувствовал запах серы и дым кузнечных горнов, где ковали легендарные волшебные мечи.
Замок – это кладезь историй, правдивых и выдуманных. Так и настоящий роман объединил в себе правду и выдумку. Выдуманы по большей части обитатели Трифельса и их приключения. Бывшая имперская крепость, вероятно, еще в 1509 году перешла к графству Нойкастелль, и управляющий скорее выполнял роль эконома.
А вот фоновая история правдива. Так что политическое противостояние между кайзером Карлом V и французским королем Франциском I, его пленение в сражении при Павии и обмен заложниками на реке Бидасоа имели место. Образцом и источником вдохновения мне послужила замечательная биография «Франциск I, король французский» под авторством Герда Треффера. Правда, что французский монарх позднее женился на старшей сестре Карла Элеоноре. А встречу Карла и Франциска в крепости Пиццигеттоне я все-таки выдумал.
Легендарные сокровища норманнов тоже существовали. Кайзер Генрих VI привез их в Трифельс после похода против Сицилии. Позже сокровища, вероятно, переправили в Лучеру, что в Апулии, где их охраняли нанятые Фридрихом II сарацины. Что с ними стало потом, неизвестно. Профессор Кнут Гёрих, специализирующийся на истории Гогенштауфенов, полагает, что сокровища пошли на оплату политических интриг и военных кампаний – и таким образом были растрачены. Хотя кто знает, может, часть их по-прежнему спрятана где-то в Трифельсе…
Что касается потомства Энцио, любимого сына Фридриха II, источники называют нескольких возможных наследников. Одну из дочерей действительно звали Констанцией. Но ее мать, насколько я знаю, не могла быть монашкой, имевшей доступ к заключенному в Болонье Гогенштауфену. Дальнейшие приключения Констанции, как и образ Иоганна фон Брауншвейга, их сына Зигмунда и братство Анвайлера, выдуманы. То же касается перстня Барбароссы и легендарного завещания. Чего не скажешь о многочисленных кровавых сражениях Крестьянской войны и предводителях Флориане Гейере и Гёце фон Берлихингене.