Расплата
Шрифт:
Девушка была дома и встретила Рузанову настороженно.
– Екатерина Георгиевна, вы без предупреждения… Что-то с Лизой?
– Нет.
– Тогда что вас привело? Вообще-то я собиралась уходить…
– Есть разговор, - Екатерина оттёрла Карину в сторону и, не разуваясь, прошла в комнату. – Садись, поговорим.
Недоумевая, Мамаева присела на краешек дивана.
– Смотри! – мать Лизы протянула папку.
Карина взяла, открыла.
– Документы на машину, - произнесла вполголоса. – И что дальше?
– Мерседес, премиум, полный фарш, - вкрадчиво заговорила Рузанова-старшая. – Шесть лет всего. Не машина – мечта.
– Допустим. И?
– Она может стать твоей.
– Что для этого мне нужно сделать? – Мамаева давно не верила в бесплатный сыр.
Такими подарками не разбрасываются! Значит, от Карины потребуется сделать что-то грязное, скорее всего, идущее в противоречие с законом.
Но прежде чем принимать решение, не помешает узнать, о чём речь. Вдруг там ничего сложного, и она будет дурой, если откажется?
Мерседесы на улице не валяются!
– Ты же помощница Левина, верно? – продолжила Рузанова-старшая. – Значит, никто не удивится, если ты навестишь его в больнице. Скажем, завтра, в десять утра.
Карина молчала, ожидая продолжения.
– Так вот, - Екатерина быстро облизала губы. – Я хочу, чтобы муж Лизы не оправился после аварии.
И у девицы отвисла челюсть.
– В смысле?
– В прямом, - голос Рузановой приобрёл стальные нотки. – Ты же умная девушка! Соглашайся, и машина твоя. Как видишь, все документы в порядке, надо только вписать имя нового владельца, оплатить пошлину и зарегистрировать автомобиль в ГАИ.
– Но я… Я не убийца! Я не умею, не могу, - у Карины затряслись руки.
С одной стороны страшно до одури. С другой – замуж он её теперь точно не позовёт. Даже если уборщица вымоет чашку, и у Левина не будет доказательств, он всё равно больше ей не верит.
Сделав ставку на Олега, она просчиталась! Отказала Павлу и осталась, по сути, у разбитого корыта…
Мерседес стоит немало. Она сможет продать его, и уехать в Питер! Деньги на первое время будут, а там, даст бог, ей повезёт поймать какого-нибудь толстосума. Только на этот раз никаких молодых и свободных – ловить надо пятидесятилетних и старше! И непременно женатых на ровесницах. Чтоб на контрасте со стареющей женой она, Карина, смотрелась весенней розой, чтоб мужик голову потерял и за одну ночь готов был бросить к её ногам весь мир.
– Тебе почти ничего не надо будет делать! – продолжала уговаривать Рузанова. – Левина усыпили.
– Что с ним сделали? – опешила Карина.
– В смысле, погрузили в специальный сон, лечебный, - поморщилась Екатерина. – Сегодня и завтра он будет, как овощ: ничего не видит, не слышит, не понимает. Идеальное время, чтобы помочь ему безболезненно отправиться в лучший мир.
Карину передёрнуло от цинизма Екатерины Георгиевны, но перебивать она не стала.
– Тебе надо будет ввести из шприца воздух в капельницу. Это секундное дело, даже прикасаться к человеку не нужно! Я научу – как!
– А вы откуда это знаете? – Карина напрягла память, пытаясь вспомнить, что Левин рассказывал о смерти отца Лизы.
Увы, ничего существенного. Только то, что он, кажется, погиб от сердечного приступа.
Она прищурилась, глядя на Рузанову – а не её ли руками сотворён был тот приступ?! С такими вводными – легко. Но её, Карину, это не касается. Просто надо быть с Екатериной осторожнее, и ни в коем случае не поворачиваться к ней спиной.
– В интернете посмотрела ролики – как, не отключая капельницу, добавить в неё лекарство. Там ничего сложного, даже ребёнок справится! В общем, введёшь 5 кубиков воздуха, шприц в карман и уходи.
– Но это же убийство!!! Меня посадят…
– Да кому ты нужна, сажать тебя? Левин после аварии еле дышит. Скажут – организм не выдержал, вот и всё, - убеждала Екатерина. – Я бы сама сделала, но мне нельзя светиться – я ему тёща. А все знают, как тёщи ненавидят зятьёв! На тебя же никто не подумает: скользнёшь в палату, вколешь и назад. Будто никуда не уходила, рядом стояла. Медперсонал я отвлеку так, что они даже слона не заметят.
Карина прикусила губу.
– Решайся! Мерседес!
– Машина – хорошо, но мне нужны и наличные, - быстро произнесла Карина. – Миллион!
– Где я тебе столько за день найду? – удивилась Екатерина. – Моя дочь прижимиста, у меня почти нет своих денег!
– Тогда дайте, сколько есть, на остальное напишите расписку – что взяли у меня в долг эту сумму. И обязуетесь вернуть до конца декабря. Плюс машину едем оформлять прямо сейчас. Только в этом случае я возьмусь за… шприц.
Екатерина Георгиевна оценивающе оглядела подельницу: а девица не промах! Надо же… Что ж, тем лучше.
– Деньги и расписку сегодня, машину оформим завтра, но документы на неё могу отдать сейчас. Сразу забронируй на Госуслугах время и отделение ГАИ, где будешь регистрировать автомобиль. А потом займёмся обучением. Я тут купила несколько одноразовых систем и катетеров со шприцами, чтоб показывать наглядно, а не на пальцах.
В клинику они приехали, как и собирались, на следующий день. Порознь, но почти в одно время.
Оказалось, что Лизу уже перевели в палату. И как доктор и говорил, обе випки находились напротив друг друга.
Рузанова сразу же переключила на себя всё внимание. Заламывая руки и голося, она цеплялась за медперсонал и требовала рассказать ей правду о состоянии дочери.
– Моя девочка! Не лгите матери, это грех! Скажите честно – с Лизочкой всё хорошо? Ах, голова закружилась… Дайте воды!
Подивившись про себя актёрскому таланту Екатерины, Карина незамеченной прошмыгнула в палату, где находился Олег.
Тот, бледный, с замотанной головой и синяком на половину лица, лежал неподвижно и только дыхание говорило о том, что человек жив.