Чтение онлайн

— Это честь, Ира, — с набитым ртом ответил Свен.

— Всё, дал ему по роже и хватит! Не смей больше мстить, — грозно велела я и, поддавшись нахлынувшим чувствам, обняла, прижалась щекой к плечу. — Я как увидела, что вы дерётесь, чуть сердце не остановилось.

— За малайонца переживала?

— Нет Андреаса, никуда я больше не бегаю.

— Совсем? — судя по тону, муж не верил.

Промолчала. Не знаю, честно, не знаю. Домой хочется, то есть в Санкт-Петербург, в Россию. Она мне по ночам снится. А вот Денис совсем не снится. Как попала в Галанию, так отрубило. Сначала выживала, потом Андреас, теперь о Свене беспокоюсь: не нужен ли врач, не застудится ли, не оголодает ли. А Денис… Честно, совсем не волновало, кто его новая девушка. Ничего не осталось, абсолютно ничего. А ведь я к нему переехала, мы считались парой. Мой первый мужчина. Значит, ошиблась.

— Ира? — муж, оказывается, ждал ответа.

— К мужику? Нет, успокойся, — снова поцеловала.

— Поняла-таки? — самодовольно хмыкнул Свен, отложил еду и усадил себе на колени. — Глупая ты женщина, Иранэ.

— Что поняла? — я заёрзала, пытаясь слезть.

Просто сейчас стражник вернётся, а муж в декольте лезет. Заниматься сексом при посторонних — это слишком, даже если не раздеваясь. Пусть до дома потерпит, победитель. Заодно управится не за пару минут, а вспомнит о наличии жены, которой не надувной куклой для утех лежать хочется.

— В чём твоё предназначение, — пальцы мужа настойчиво лезли под бельё, а губы начали путешествие по шее. — Ио мудр, а ты пыталась с ним спорить.

— О чём это? — нахмурилась и встала-таки.

Всё романтическое настроение разом улетучилось.

Свен расстроился, но сам виноват. Зачем завёл старую пластинку?

Шестое чувство подсказывало: сейчас начнутся поучения. И не обмануло. Мне поведали о месте женщины в мироздании и цели её существования, которую начну реализовывать через уже неполных девять месяцев раз пять, не меньше. На моё возмущённое «но» Свен парировал:

— Ты любимая жена, у любимой жены много детей.

— Угу, тогда твоя мать тоже была любимая, — фыркнула я. — Рабочую силу производила. Нет уж, предохраняйся!

— Подумаю, — загадочно ответил Свен и снова сграбастал в объятия. — И отчего это мы порадовать мужа не хотим?

— Хотим, но не через расстёгнутую же ширинку! Если ты про сейчас, — смущённо добавила я, поздно сообразив, что спрашивать могли не о сексе, а детях.

— В глаза мне посмотри, — последовал странный приказ.

Я посмотрела, гадая, что такое желал узреть супруг. И немного страшно стало. Вроде, тон негрозный, вроде, не нашкодила, но мало ли?

— Моя, — по непонятным признакам удовлетворённо вынес вердикт Свен и вновь уделил внимание корзине.

Я же сидела, соприкасаясь с мужем бёдрами, смотрела и гадала, как сложатся наши отношения. В том, что их надо как-то складывать, уже не сомневалась. По сути, Свен — лучшее, что могло случиться со мной в этом мире. Романтика — это хорошо, но от костра не спасёт, гарантии и надёжности не подарит. Только вот ещё бы и любовь найти… Муж, он хороший, явно за юбками бегать не станет. Опять же общность интересов. Свен не воротил нос от диковинок, а жадно к ним присматривался. То есть вариант жёсткого домостроя отметается. Работаю ведь, хотя по нормам Средневековья должна сидеть под замком.

Мысли скакнули с достоинств супруга на обстановку камеры.

Одеяла нет, кровать жёсткая, холодная. М-да, тут и заболеть недолго, хоть в ножки именитым заказчикам, чтобы супружника выпустили. А то застудит чего. Нет уж, пусть содержат, как положено. Сомневаюсь, будто аристократы в Тауэре сидели, как уголовники. Какого чёрта?! Я такой скандал устрою!

— Что-то не так? — Свен заметил, как я пристально рассматриваю доски и проверяю лежанку на предмет сквозняков.

Стряпню мою умял, даже спасибо не сказал. Средневековый мужчина…

— О здоровье твоём беспокоюсь, — не видела смысла лгать.

Свен самодовольно улыбнулся.

— Ну вот, а говорила: не люблю. Гордая ты, Ирина.

«Ирина» он произнёс чётко, почти без акцента.

Видимо, муж полагал, я либо признаю его правоту, либо начну яростно спорить, а меня собственное имя натолкнуло на мысли о родине и занятиях Свена на этой самой родине. Возвращаться бы пора, а мужа с собой взять. Ничего, язык выучит, торговым представителем станет. Заодно и проясним вопросы дальнейшего сожительства.

Ладно, это потом. Сейчас нужно Свена освободить. И чем скорее, тем лучше.

Подскочив, метнулась к двери.

— Иранэ? — полетело вслед недовольное.

— Поцеловать, поласкать? — мигом, по выражению лица, раскусила причину хмурой мины.

— Поблагодарить и прощения попросить, — поправил муж, хлопнув по коленям. — Долго и обстоятельно, Ира, чтобы забыл о малайонце.

Начинается! Теперь каждый раз начнёт Андреасом попрекать.

— Я вытаскивать тебя отсюда пошла, — вздохнула в ответ на требования супружеского долга в экстремальных условиях: иначе «долго и обстоятельно» трактовать не могла. — К Магистру. Ты в прошлый раз ходил, я в этот.

— К вечеру отпустят, — отмахнулся Свен. — Пожурят маленько и всё. А вот малайонец, — гаденькая улыбка тронула его губы, — задержится. Я его в совращении жены обвинил.

Большое спасибо! Теперь начнут допрашивать, грязное бельё наружу вытаскивать. Не думала, что Свен такой дурак.

Вслух ничего не сказала, но муж и так понял, по выражению лица.

— Я хочу, чтобы он лишился покровительства, — глухо пояснил свой поступок Свен. — Смешать с грязью. Ты — жертва, он тебя соблазнил, использовал.

Поджала губы и вздохнула.

Андреас, конечно, виноват, но не настолько. Пусть живёт со своей баронессой. Только Свену ничего не сказала, а то решит, будто малайонца люблю. А я?

Вот он, прекрасный принц… Ладно, не прекрасный и не принц, но всеми остальными качествами обладает, чтобы считать главным героем любовного романа. А именно: любит, детей хочет, женился, не бедняк, защитник, и прочее, и прочее. Нам положено сейчас изнывать от страсти, а я к Магистру бегу.

Кто же мне Свен? И не друг, и не любовник, нечто среднее. Целовать не противно, хоть сотню раз, заботиться нетрудно, да и переживаю всякий раз, когда куда-то лезет. Словом, всё ничего, кроме детей и постели. Мужу хочется, мне только под утро, когда Свен навострится. И если с последним можно что-то сделать, например, научить Свена больше обо мне в постели думать, а не удовлетворять только своё величество, то к ребёнку никаких чувств не испытывала.