Рассар
Шрифт:
«Думай! Тебе голова дадена не для того, чтобы жрать! И быстрее думай, времени совсем не осталось!»
Но как что-то вообще можно придумать в этом хаосе энергий?!
Подгадать момент, когда я выпадаю из виду? Нереально! Маг такого уровня ощущает окружающее пространство как самого себя, ему не надо видеть, что происходит за спиной, он узнает о любом моем резком движении в тот же миг! И вообще то, что я почти не получаю от него тумаков, заслуга моей слабости: меня не принимают в расчет.
Прости, Буратино…
Я послал последнего оставшегося в строю голема в атаку, и этот маневр, как и ожидалось, не остался без внимая Армирана: в тот же момент в моего телохранителя-знаменосца прилетело какое-то плетение, но главное было сделано – противник отвлекся, всего на долю мгновения, но этого хватило мне, чтобы начать действовать.
Резко перейдя на вампирскую сверхскорость, я ринулся в противоположную сторону от Буратино, успев выхватить из его колчана один из болтов с хладным железом, а потом сменил курс, направившись прямо на Армирана, вскочившего во время битвы на алтарь, получая от него энергию через прямой контакт. Подключив демоническую силу, ушел в резкий прыжок, замахиваясь болтом как копьем.
Вряд ли этот маневр смог бы достичь цели, но он не остался незамеченным не только Армираном, но и моими помощниками, что из последних сил увеличили мощность магических атак.
Армиран все же развернулся ко мне и перехватил меня в полете, зажав руку с болтом в своей руке, а другой схватив меня за глотку, тут же ее сдавив и перекрыв мне доступ к кислороду.
Про ноги только забыл… а я – нет. Ибо я цивилизованный человек, а врезать между ног – цивилизованному человеку первейшее дело. Хм, как-то двусмысленно звучит, но в любом случае верно!
И я, оправдывая звание цивилизованного человека, как врезал со всей дури, вкладывая в удар не только демоническую силу и сверхскорость вампира, но и собственную рассарскую энергию, надеясь, что адепты Неназываемого не проходят процедуры кастрации. Вдруг они свои фаберже в своеобразную жертву приносят во время обряда посвящения? Дескать, отдаем самое дорогое, что есть, в обмен на могущество, ну и чтобы естественные желания не отвлекали от стяжания этого могущества…
– Н-на!!!
Жаль только, что не проверил этот момент, ведь имелись же возможности, сколько адептов Неназываемого попадало нам в руки. Но кто же знал, что мне однажды придется спасать жизнь через удар в пах, а посему нелишне знать о полноте комплектации тел адептов…
– А-а-а!!! – заорал Армиран, оторвавшись от алтаря, рухнув со мной на пол.
Ничто не смягчило его падения, все тела, что раньше лежали подле алтаря, уже давно обратились в прах.
«Не проходят и не жертвуют!» – радостным возгласом заметило мое второе «я».
И это отрадно.
Да уж, будь ты хоть трижды величайшим магом с маной выше крыши, но вот если тебе засандалить между ног, тут уже, батенька, ничто не поможет, загнешься, как самый обычный смертный.
Я сноровисто, перевернув скрючившегося гада, стал вязать его специальной антимагической цепью, что хранилась у меня в мешочке за спиной.
– Кто бы мог подумать, – хихикнула суккуб, вместе со всеми подходя к нам.
– Да уж, способ завершения схватки действительно по меньшей мере оригинальный… – согласилась Олграна.
Лития только хмыкнула, и даже архимаг криво усмехнулся.
Я тем временем, закончив пеленание, перевернул Армирана на спину и спросил:
– Где логово Неназываемого?!
Пленник только засмеялся в голос. Стало ясно, что спрашивать по-доброму тут бесполезно.
– Архир?
Архимаг откликнулся на приглашение – ведь он в том числе должен был выяснить, где находится убежище Неназываемого. Обхватил ладонями голову Армирана, поднатужился и… отвалился под еще более громкий и заливистый смех пленника.
– Не могу…
– Может, ты, Хай?
Суккуб с готовностью всадила жало на конце хвоста Армирану в грудь. Но и это не возымело эффекта.
Хохот тем временем претерпел изменения, став более раскатистым. Все тут же отшагнули назад, так как почувствовали явление Неназываемого в оболочку своего адепта.
– Тебе конец, рассар! Конец!!!
И вновь захохотал как сумасшедший.
Лития всадила в грудь Армирану свой посох. Смех тут же оборвался, а тело задергалось в конвульсиях.
– Я держу его!
– Архир, пеленгуйте его!!! – заорал я, перезаряжая ракетницу.
Если не убью, так хотя бы причиню ему много «приятных» минут.
Архимаг опять предпринял попытку вычислить своими методами через астрал логово Неназываемого, но, кажется, получалось это у него не очень.
– Он вырывается!
Я вставил ствол ракетницы Армирану в рот и выстрелил.
– Сваливаем!
Тело знакомо занялось черным пламенем и рвануло кусками плоти.
– Архир?
– Нет, – отрицательно мотнул он головой. – Я слишком ослаб во время схватки…
– Совсем ничего?!
– Только примерный район… а он размером с королевство.
– Ну это все же лучше, чем искать на площади размером с пятнадцать королевств… но хуже, чем на площади размером с баронство.
– Это точно…
Мой взгляд упал на обугленные останки Буратино. Руки и ноги сгорели совсем. Он еще дымился… При моем приближении голем зашевелился.
В принципе его можно починить. Но…
– Ты верно послужил мне, выполнил поставленную задачу, и я отпускаю тебя.
– Благодарю, командир Кирилл… – ответил Буратино голосом, в котором явственно прозвучало облегчение пополам с благодарностью, и затих, после чего окончательно превратился в кучку золы.
Обстановка наверху тем временем нормализовалась: понеся большие потери, рыцари и солдаты с магиками взяли паузу, наверное думая, как им действовать дальше, – ведь умирать никто не хотел. Ирония заключалась в том, что боезапас железного голема-пулеметчика подошел к концу, еще один натиск – и орденцы прорвались бы и уничтожили заслон и вполне могли доставить нам большие неприятности: ведь мы все изрядно ослабли.