Чтение онлайн

– Почему Кэрби? – спросил Хэнк, когда Ингрейв привалил мертвеца в углу.

– В смысле?

– Кэрби отправил за Перссоном нас, так?

Ингрейв выпрямился.

– Ну, так.

– Какого же хрена, он посылает к нему еще? – Хэнк посмотрел на Гобба, затем поднял глаза на доминанта.

– Может, это доминант Кэрби послал их? – выдвинул версию Ингрейв.

– Он же не в рассинхроне, – сказал двойник, – мы не могли его сбить надолго. А если мы не могли, то Маф сделал это осознанно.

– То есть?

– Послал придурков для контроля.

Перссон фыркнул. На пьяное лицо его выползла широкая улыбка.

– Не-ет. Я не сказал Мафу, в каком здании на холме нахожусь. Я сказал ему только этаж. Шестой этаж, и все.

– То есть, нам свезло? – спросил Ингрейв.

Перссон, соглашаясь, мотнул головой.

– Вам свезло, другим – нет. Они шарятся по другим домам. Вы – везучие парни. Теперь нас убьют втроем.

– Интересно, – сказал Хэнк, – получается, Кэрби пытается как бы угодить Ричи, но, если выгорит, через голову Ричи сможет заиметь на него туза.

– Вполне в его духе, – сказал Ингрейв. – Идем?

– Куда?

– Думаю, мне надо вернуться в доминантный мир.

– Это понятно, – кивнул двойник, – а то мне, знаешь ли, все больше нравится твоя рожа. Так и тянет ее расцеловать. И в голове начинает звенеть. Но я все же хочу уяснить расклад. Итак, сейчас куча людей охотятся за тобой, Стиви, потому что ты наступил Ричи на мозоль.

– И много знаю, – сказал Перссон.

– Твой доминант убит, а ты жив. Почему? Потому что синхрон не работает, когда меняются мирами. И мы вытащили тебя обратно, где тебя, по сути, тянуло бы к доминанту, если б он был жив. Ты бы это почувствовал. Ты чувствуешь?

– Нет, – сказал Перссон.

– То есть, доминантный Стивен Перссон мертв. Тупо – его убили. Далее, – продолжил Хэнк. – Что случается здесь с двойниками, так или иначе лишившимися доминанта? Они исчезают в течение нескольких дней или недель. Значит, Стиви должен выбраться в доминантный мир вместе с тобой, Хэм.

– Он и там будет тенью, – сказал Ингрейв.

– Зато будет жить.

Ингрейв посмотрел на закатившего глаза Перссона.

– Сопьется, – сказал он.

– Ничего, ты за ним проследишь, – сказал Хэнк. – И, кстати, о том, что Перссон у нас, никто пока не знает. Ну, кроме двух трупаков. Мы можем сказать Кэрби, что он отправил нас не по тому адресу.

– А долг Ричи?

Хэнк скривился.

– Погоди, с долгом Ричи разберемся позже. Итак, в доминантном два придурка – Гобб и этот патлатый наркоман в углу – тоже должны были сдохнуть.

– Но не от нас, – сказал Ингрейв.

– Понятное дело. Скорее, перестреляли друг друга.

– Иначе рассинхрон.

– Мне сейчас везде чудится рассинхрон, – сказал Хэнк, потирая висок. – Все вприпрыжку несется к бездне, Хэм. Тем более, подчиненный мир слабее влияет на доминантный, так что придурки могли и выжить. Ладно, зеркало ты разбил. Сюда никто оттуда не сунется. Что нам делать? Если мы сможем спрятать Перссона…

– Понятно, не в «Санбокс Инн», – сказал Ингрейв.

Двойник усмехнулся.

– Найдем дыру похлеще.

Ингрейв стукнул носком ботинка в боковину дивана.

– За нее придется платить, а мы совсем на мели.

– У меня припасена двадцатка, – сказал Хэнк. – На одну ночь этого хватит. Но, конечно, в глобальном смысле это роли не сыграет.

– Может, в «Холидей»? – спросил Перссон.

– В самую задницу? Под самый нос Ричи?

Ингрейв с Хэнком переглянулись. Идея было неплоха. Только в «Холидей» необходимо было ехать через весь город. Отель располагался в фешенебельном прибрежном районе, которые, понятно, всегда старались дистанцироваться от таких вонючих кусков территории, как Лонгерхилл. А с залива еще и ветерком обдувало.

– Большой риск, – оценил Хэнк.

Ингрейв кивнул.

– Была бы машина. – Он обернулся к Перссону. – У тебя случайно нет при себе? Или, может, знаешь кого, кто готов поделиться?

– Не имею таковых в наличии! – объявил пПерссон и запахнулся в пиджак.

– Ладно, – потянул его с дивана Хэнк, – первым делом надо убраться отсюда.

– Подожди, я первый, – сказал Ингрейв.

Он выглянул в коридор с револьвером в руке.

Этаж был тих. За дверями квартир, похоже, обитали то ли мертвецы, то ли призраки. Во всяком случае, звуков они предпочитали не издавать. Не звякали посудой, не слушали радио и не разговаривали. Тому Чабби Чекерсу, что был слышен раньше, похоже, тоже надежно заткнули рот. А Ингрейв бы послушал.

Пахло плесенью.

Летс твист агейн...

– Здесь что, никто не живет? – спросил Ингрейв, осторожно переступая в направлении лестницы.

– Встряхнись, Хэм, – сказал двойник, выдерживая дистанцию с доминантом в несколько шагов. – Люди слышали крики, люди слышали выстрелы, я думаю, люди превратились в мышей и забились под ванны, кровати и тумбочки.

– Это разумно, – признал Ингрейв.

Он остановился у перил и заглянул вниз. По крайней мере два первых пролета были пусты. Ингрейв медленно, на носках, спустился на пять ступеней.

– Что-то мне плохо, – сказал Перссон.

Он уперся ладонями в колени и несколько секунд дышал, согнувшись. Лицо у него приобрело зеленоватый оттенок.

– Что? – спросил Хэнк.

– Сейчас.

Перссон сделал глотательное движение, надул щеки и вдруг, согнувшись еще больше, с жуткими звуками исторг из себя какую-то мутную желтоватую жижу.

– Дьявол!

Хэнк отскочил, чтобы не запачкать ботинки.

– Все, мне лучше, – выдохнул Перссон.

Он разогнулся, дрожащими пальцами достал платок и вытер рот. Взгляд его прояснился. Хэнк подхватил его под руку.

– Ну, живее!

– Плохой виски. Очень плохой виски, – пробормотал Перссон, увлекаемый к лестнице.

10.

На всякий случай вышли они через пожарный выход по запасной лестнице. Дом был все так же тих.

– Мы здесь, как на ладони, – сказал Ингрейв, перебегая к разрисованному граффити забору.

Хэнк втиснул Перссона в гофрированную жесть на три метра дальше. Впереди было пустое пространство, забранное сеткой, заасфальтированный склон со следами разметки и гаражами и будками на обочине.