Рассказы
Шрифт:
– Такое не забывается.
– Но ведь тебе нужна работа. Мы дадим тебе работу.
– Так-то оно так, работа мне нужна, - неторопливо и твердо выговаривает Джек из Аризоны, - да только такая, чтоб мне по вкусу пришлась.
– О'кей, - произносит Билл уже недовольно, - но ты, приятель, помни: слишком разговорчивые ребята в наших краях не приживаются.
И он похлопывает по висящему на боку кольту.
– Черт знает, как это получается, но только таких ребят, горемык этих переборчивых, пуля словно сама ищет. Прощай, чужак.
– До свиданья. Благодарю за виски.
Пока они идут к выходу, Барышня раскатисто хохочет. От этого смеха мороз по коже подирает. Все трое вскакивают на лошадей.
Тем временем Янчи достал с полки большую глиняную миску. Открыл дверцу духовки: а ну, каштанчики, выбирайтесь из печки! Вокруг него витал восхитительный аромат. Короткой палочкой он подгребал, подталкивал испеченные кругляши к краю духовки. Они с резким стуком падали в глубокую миску. Потом, когда горка выросла, стук превратился в шорох, и вот уже из печки выкатился последний каштан, хорошо пропеченный, широко улыбающийся.
Улыбающийся? Нет, скорее ухмыляющийся. Именно так ухмыляется Одноглазый Билл, совсем как этот каштан со своим раскрывшимся надрезом. А что же по-девичьи стройный, но мускулистый незнакомец? Он в этот момент бросает Козяину салуна монету - за разбитый стакан.
Янчи тоже однажды попробовал вот так, по-ковбойски, расплатиться за газировку, но корчмарь, дядя Имре Буйтор, накинулся на него:
– Ты что швыряешься отцовскими деньгами, сопляк, сейчас как врежу тебе по затылку! А потом еще прибавил:
– Да и собственными деньгами чтобы не смел мне тут швыряться! Ежели они у тебя еще будут! Чтоб тебя...
– слова застрял;! у него з горле, ругательство замерло на губах, потому что как раз против дяди Имре на стене висел огромный плакат.
Он изображал распятого Христа в терновом венце, а внизу большими буквами была выведена надпись:
"ПОЧТО ТЫ НАНОСИШЬ ЕМУ ОБИДУ?"
Янчи застыдился, ему стало неловко от того, что дядя Имре не осмелился по-настоящему, от души выругаться, а только шваркнул тряпкой о стойку. Пучившаяся в стакане пенистой шапкой газировка с малиновым сиропом чуть не расплескалась у него в руках. Янчи проглотил ее, не ощутив ни привычного покалывания на языке, ни сладкого вкуса напитка - холодный, да и только.
Ну а сейчас? Сейчас он подошел с полной миской каштанов к кровати и начал трясти спящую бабушку за плечо:
– Бабушка! Проснитесь! Глядите, что у меня есть.
Старушка пожевала губами, почмокала в полудреме, приподняла голову и открыла глаза.
– Ты что, внучек? Что тебе?
– Глядите, что у меня есть!
Выцветшие старушечьи глаза секунду непонимающе вглядывались в горку каштанов, потом сузились от неожиданно вспыхнувшей улыбки.
– Ах ты батюшки! Гостинец мне, старой, принес?
– Угощайтесь, бабушка.
Четки быстро вывернулись из пальцев и скользнули в карман передника. Старушка ухватила полную горсть каштанов, но тут же высыпала их все в передник - очень жгли.
– Откуда же у тебя каштаны, внучек?
– У Порколабов под деревом собрал.
– Стало быть, нашел, - успокоенно сказала старушка.
– Дерево-то не трогал?
Янчи уже направился с тарелкой к столу, когда его настиг бабушкин вопрос.
– Нет, только то, что в траве валялось, подобрал, - обрадованно заверил он.
– Ну если в траве, тогда ладно. Шапка-то небось из-за этого мокрая?
– И из-за этого тоже, а еще дождь идет.
– Вот каштаны и посбивало, - кивнула старушка.
– И как там твои родители с виноградом управляются? В такую-то погоду!
Они замолчали и принялись за лакомство. Пропеченная каштановая кожура шуршала, потрескивала в пальцах. Бабушка и внук жевали, пряча хитринку в уголках двигающегося рта, время от времени лукаво поглядывая друг на друга.
"А Джек из Аризоны, - подумал Янчи, - что же он сказал хозяину?"
– Извини, Толстяк, что тебе пришлось поскучать.
– Пустяки, - усмехается плотный короткошеий мужчина, - немало драк я повидал на своем веку. И еще увижу.
– Я все думаю, кто были эти люди, - говорит Джек.
– Ты что-то много думаешь, как я погляжу.
– Я не привык, чтобы стреляли в мой стакан.
– Лучше в стакан, чем в другое место.
– Кто этот Билл? Что он не босс, я уже понял.
– Билл - всего лишь подручный, - говорит хозяин салуна.
– Никому не известно, кто босс. А кто дознался, того уж и в живых нет.
– А что ваш шериф?
– Разводит голубей. Как одряхлеют - пристреливает.
– Стоящий шериф, - кивает головой Джек.
– Знаешь, что я тебе посоветую, незнакомец? Ты тоже не пытайся узнать лишнего.
– Почему?
– А то будет одним трупом больше. Жалко все-таки. Ты парень симпатичный.
– Спасибо, Толстяк.
– Ты, я слышал, работу ищешь?
– Я бы ранчо купил, мне перепало кое-что по наследству.
Хозяин аж присвистывает:
– Так ты богач! А вид у тебя, как у ковбоя.
– Не такой уж я богач, чтобы меня стоило прикончить.
– Кто знает!
Янчи один за другим отправлял в рот каштаны.
– От таких бы и Джек из Аризоны не отказался.
– Это еще кто?
– спросила бабушка.
– Знакомый один.
– А имя, как у нехристя.
– Уж какое досталось, - вступился Янчи.
– Главное, вел бы себя как следует, - сказала бабушка.
– Смотри не научись от него баловству какому! Как бишь его зовут-то?
– Джек из Аризоны.