Рассказы
Шрифт:
Секретарь остановился на мгновение, в глазах его промелькнуло изумление.
— Да, сэр, — наконец ответил он и направился к двери, а уже через минуту из соседней комнаты донесся стук его печатной машинки.
В мило обставленном офисе, состоящем из двух комнат, расположенных на восемнадцатом этаже одного из нью-йоркских небоскребов, что на Бродвее чуть южнее Сити-Холла, секретарша в девять часов утра болтала с конторским посыльным. (Господи! До чего же все эти секретарши похожи одна на другую!
И кто только из них не болтает по утрам с посыльными?) Впрочем, эта, возможно, была чуть посимпатичнее, однако в остальном точно соответствовала привычному образу. Зато юноша явно был незаурядной личностью — ясный взгляд, форма лба свидетельствовали о присутствии интеллекта, а во всем облике чувствовалась подлинная, не напоказ, аккуратность.
Было молодому человеку около двадцати лет, и звали его Дэн Калп. Закончив разговор с сослуживицей, он взял с полки тяжелый том свода законов и погрузился в чтение.
Дверь отворилась, в контору вошел человек.
— Доброе утро, сэр, — хором поздоровались секретарша и юноша. — Доброе утро, мистер Лег.
Вошедший тоже поздоровался и повесил в шкаф шляпу и плащ. Средних лет, крепкого телосложения, он обладал несколько удлиненными и угрюмыми чертами лица, странным образом контрастирующими с веселыми живыми глазами.
— Есть какая-нибудь почта, мисс Веннер? — спросил он у секретарши.
— Да, сэр.
Взяв у девушки два письма, он прошел в соседнюю комнату. Молодой человек вернулся к чтению свода законов, а мисс Веннер достала из ящика стола вышиванье. Из соседней комнаты было слышно, как шеф поднял крышку стола, отодвинул стул и вскрыл конверт. Затем последовала тишина.
Наконец послышался его голос:
— Дэн!
Юноша заложил печатью раскрытую книгу и зашел в соседнюю комнату:
— Да, сэр?
— Поди-ка сюда.
Мистер Лег, повернувшись на стуле, с выражением крайнего изумления смотрел на листок с машинописным текстом, который держал в руке:
— Нет, ты только посмотри на это, Дэн! Только посмотри!
Лицо юноши все более оживлялось, пока он читал письмо.
— Это дело об убийстве, сэр, — проговорил он наконец с воодушевлением.
— Вижу. Но почему?! Почему на него назначили именно меня? И зачем вообще меня назначать?
Юноша улыбнулся:
— Это и впрямь удивительно, сэр.
— Хм! Удивительно! Это не удивительно, а возмутительно — вот что это! Ну с какой стати меня назначать на убийство?! Да я даже не знаю, как говорить с этим человеком! Они же прекрасно знают, что я не имел дела с убийствами уже десять лет. Нет, Дэн, это просто вопиющее безобразие!
— Да, сэр.
— Я не возьму его!
— Нет, сэр.
Возмущенно жестикулируя, мистер Лег поднялся из-за стола и подошел к окну. Дэн не сводил с него неуверенного, но полного энтузиазма взгляда, потом наконец робко спросил:
— Мистер Лег, а это будет этично?
Крутанувшись на каблуках, адвокат резко обернулся:
— Что?!
— Ну… отказаться от дела, сэр…
— Не знаю… Нет, не этично. Провались оно пропадом! Похоже, я уже взялся за него. Но какой в этом смысл? Я ведь не знаю об этом убийстве ровным счетом ничего! А что, если этот человек невиновен? Как я смогу доказать это? Кто бы ни был этот Маунт, да поможет ему Бог! Полагаю, мне нужно поехать повидаться с ним.
— Да, сэр.
Несмотря на то что мистер Лег рассуждал вслух еще добрых полчаса (а Дэн с почтением его слушал), он так и не пришел к каким-либо определенным заключениям. Выход был один — поехать и увидеться с Маунтом.
Господи, ну что за напасть! Когда вот так неожиданно тебе на голову сваливается дело об убийстве! Нет, все-таки должны же быть государственные защитники!
В десять часов он надел шляпу и плащ и поехал в тюрьму.
Пока он находится в пути, мы можем рассказать о нем.
Мистер Саймон Лег был хорошо известен среди собратьев по профессии. Но не как адвокат. В сущности, он даже и не был адвокатом, разве что по названию.
Вот уже десять лет, как он вообще не практиковал.
Получив в наследство огромное состояние и решив, что ему незачем работать, он просто отказался заниматься какими-либо делами. Только чтобы не потерять самоуважение он содержал офис, где целыми днями просиживал на крутящемся стуле, поглощая со страшной скоростью (по пять-шесть штук в неделю) приключенческие романы, да еще время от времени ублажал себя партией в шахматы с Дэном, который, всякий раз предоставляя ему преимущество в виде ладьи, неизменно обыгрывал его. На первый взгляд могло показаться, что Дэну и мисс Веннер совершенно нечего делать, однако на самом деле они были почти всегда заняты — целыми днями подбирали с пола прочитанные шефом книжки и отсылали их в Армию спасения.
Что же до широкой известности мистера Лега среди коллег, то она объяснялась тем фактом, что он был членом всех элитных клубов, слыл душой общества и славился либеральностью взглядов.
Наконец он приехал в тюрьму. Внутренне содрогнувшись, проследовал через главные ворота, объяснил цель своего визита привратнику, после чего его проводили в кабинет начальника тюрьмы, которому он показал письмо от судьи Мэнтона. Начальник тюрьмы вызвал служителя, который проводил адвоката в маленькую комнату с голыми стенами в конце темного коридора и оставил там одного. Через пять минут дверь снова отворилась, и на пороге появился надзиратель в форме, сопровождавший одетого в поношенный черный костюм человека с бледным, осунувшимся лицом и запавшими глазами.
Надзиратель указал на кнопку звонка на стене.
— Позовите меня, когда закончите, — сказал он и вышел, закрыв за собой дверь.
Адвокат поднялся навстречу вошедшему, который, стоя у двери, бесстрастно смотрел на него.
— Мистер Маунт, — смущенно проговорил адвокат, протягивая ему ладонь для рукопожатия, — я — мистер Саймон Лег, ваш защитник.
После секундного колебания тот пожал адвокату руку.
— Рад познакомиться, мистер Лег, — сказал он.
Казалось, он чувствовал себя крайне неловко. До чего же все-таки любопытная вещь эмоции (к примеру, такие, как смущение) — человек продолжает испытывать их, даже когда над ним нависла тень смерти.