Чтение онлайн

Дверь осторожно приоткрылась, и опасливый голос спросил:- Можно?

— Заходи, коли пришел, — бодро ответил хозяин кабинета.

Посетитель тихо просочился в комнату и робко присел на краешек стула. При этом он с изумлением разглядывал обстановку. Неизвестно, что он ожидал сидя в очереди, но кроме дверей в помещении 5 на 5 метров ничего особенного в кабинете не было. Одна, через которую он вошел, выходила в коридор, еще две вели в соседние кабинеты, а прямо за спиной у чиновника была еще одна с витой бронзовой ручкой.

Чиновник. Назвать его этим словом, было очень странно. За совершенно пустым столом, на котором кроме плоского экрана от компьютера и клавиатуры ничего не было, сидел человек в странной одежде. Затертая от длительной носки, расстегнутая до пупа куртка в камуфляжных цветах, надетая на мощный торс голой гориллы явно когда-то принадлежала американским пехотинцам. На месте планки с именем и фамилией была дырка от пули с плохо застиранным бурым пятном. Ордена и медали, которыми она была увешана сверху донизу, даже дилетанта вводили в ступор. Чего там только не было!

Ордена "За личное мужество", "За заслуги перед Отечеством" с двуглавым орлом, "Орден мужества", "За оборону Приднестровья", почему-то дореволюционный Георгиевский крест, польский "Виртути милитари" и в большом количестве других непонятных с первого взгляда простому человеку рядах орденов и медалей выделялись новенькая медаль "За оборону Севастополя 2021 год" и орден "За освобождение Москвы от пиндосов 2032 год".

На мощной шее сидела красивая голова с правильными славянским чертами лица. Это когда смотришь и сразу понимаешь — этот родился на крайнем севере и татаро-монголы с прочими инородцами до его предков добраться не смогли. Кони сдохли раньше, от бескормицы в тундре. У него был мощный квадратный подбородок и добрые усталые глаза, отливающие стальным блеском. На столе лежали руки молотобойца. Правда левая была затянута в перчатку, и посетитель заподозрил наличие протеза.

Хозяин кабинета в не меньшем изумлении рассматривал посетителя. Рост ниже 170 см. Имеется лишний вес, о чем недвусмысленно доложило заметное брюшко, нависшее над ремнем. Руки как у семнадцатилетней школьницы, без малейшего признака мускулатуры. Одет в костюм.

Это украшение? — с недоумением спросил чиновник, показывая пальцем.

— Нет, это очки. У меня сильная, близорукость.

Чиновник быстро застучал по клавишам, глядя в экран.

— А! — с облегчением выдохнул он, прочитав текст вслух. "Дефект зрения. Человек при этом хорошо видит вблизи, но плохо видит вдаль". А я уже принял тебя за одного из этих, — и он гулко заржал.

Посетитель мысленно поморщился от панибратского "ты", но поправлять не стал. Не в той он ситуации, чтобы возмущаться. Эти чиновники все одинаковые, услышат слово поперек и найдут тысячу причин, чтобы бесконечно гонять его по кругу.

— Жесть, — отсмеявшись, сказал чиновник. — Считай, тебе повезло. Удивил, значит победил.

Во секи, нас здесь пятеро и в день принимаем тысячу посетителей. По двести на нос. Сколько не вопим, про увеличение штата, никакой реакции. Ты какой?

— 982-й.

— Ну, — обрадовано воскликнул чиновник, — скоро конец. А то в час, получается по 25 экземпляров. Разве я могу нормально побеседовать?

Нет, — ответил он, сам себе. — Все быстрее быстрее, еще быстрее. Пара дежурных вопросов и на выход. Так я для себя решил, кто меня удивит, тому самые лучшие условия. Очень редко такое бывает. Но ты, — он развел руками, — сумел. — Первый раз в жизни вижу очкарика! Я раньше думал, что это просто ругательство. Он громко хохотнул.

Мы, чиновники, — наставительно сказал он, — совершенно неподкупны. Он сделал многозначительную паузу. — Ведь всем хотелось попасть в хороший сюжет и самим чиновникам тоже. Поэтому каждый прошедший проверку и шагнувший в Новый Мир тщательно проверялся другими чиновниками в надежде найти прокол и настучать начальству. Поэтому проще всего ничего не делать и всем подряд отказывать. Зачем брать на себя ответственность?

Но иногда, надо и показать работу вышестоящим. Так надо это делать, чтобы самому приятно было!

Итак, — обернувшись к экрану, сказал он, — номер 982… ты подал заявление на получение разрешения на постоянное место жительство по другому адресу…

Прописка?

— zhurnal.lib.ru, — сообщил Посетитель.

— Это хорошо, а то приходят тут разные… с двумя или даже тремя гражданствами. Еще и на proza.ru, и на ЖЖ, и еще где-то проживают одновременно. С такими мы вообще не разговариваем. Надо быть патриотом. Анекдот про червяка знаешь?

Посетитель не понял, какого ответа от него ждут, анекдот-то больно скользкий и на всякий случай лаконично ответил: Да.

Чиновник снова жизнерадостно заржал.

— Придумают же такое. "Почему мы живем в дерьме, мама? Это наша Родина!" В самое яблочко!

Так, — сказал он удивленно, — почему имя не указано?

— У меня нет имени, — смущаясь, объяснил посетитель. — Я персонаж эпизодический, на втором плане. С главным героем даже не знаком. Сидел в кафе, куда он зашел выпить и подраться…

— А! Тогда понятна тяга к перемене мест.

Ты посмотри! 429 посетителей за год на странице твоего автора. Не удивительно, что повесть с названием "Вампиры в ночи" никто не читает. А аннотация! — ужаснулся чиновник. — Бред. " Честный милиционер случайно узнает, что вампиры не только по ночам сосут кровь у прохожих, но и правят миром…" Автор, что думает, что на вот такое кто-то клюнет? Честный милиционер… Всемирный заговор… Идиот.

Очень сочувствую. Развелось сейчас этих грамотных… Мыслей нет, одно сплошное графоманство и подражательство. Надо законодательно постановить всех написавших повесть или роман пороть в зависимости от числа знаков. Кто больше написал, тому больше по жопе, кто меньше, есно меньше. Слабые отсеяться.

— Это не гарантирует качества, — робко сказал посетитель.

— Тоже верно, — не стал спорить чиновник, — но хоть кто-то убоится и не станет нагружать сервер и неокрепшие умы своей чушью.

За стенкой раздался визг, как будто наступили кошке на хвост, неразборчивое бормотание перешло в громкие ругательства. Что-то с грохотом упало, и в замочной скважине полыхнул голубой огонь.

Боковая дверь распахнулась, и вошел еще один чиновник, точная копия первого, только новый прихрамывал, скрипя ножным протезом и звеня медалями. В руке он держал непонятный поблескивающий агрегат, из которого шел дымок.