Чтение онлайн

А я пячусь назад, чтобы выйти, и открываю дверь, и только я в коридоре оказался, как мне навстречу все остальные — вся группа, все они. Без очков, представляешь, и они все зрячие. Барабанщик клавишника по спине хлопает, мол, классно отыграл, молодец, и тот на него смотрит, смеётся. А молодой саксофонист меня с ног до головы изучил, потом только мимо прошёл.

И знаешь, Сэм, мне так противно вдруг стало. Я-то думал, вот, люди своё несчастье как преодолевают, как борются, не сдаются. Судьба с ними злую шутку сыграла, а они судьбу утёрли, стало быть. А получается наоборот, что они издеваются над инвалидами, на самом-то деле, на сочувствии выезжают. Нет, они отлично играют, ничего не скажешь, просто отлично. Но не только в игре же тут дело. Мне как-то и слушать диски сразу расхотелось.

А самое неприятное, что, получается, девушка-то тоже лгала. Песня эта — она искренняя такая, живая, а на сцене она лгала, получается, когда по этому длиннющему грифу пальцами бегала, как машина, играла.

Ну, я к жене вернулся, как раз второе отделение начиналось. Я его автоматически как-то выслушал, ничего не помню, что там было. Там играла эта группа с длиннющим названием, которая жене нравилась, из-за которой мы и пошли на тот концерт. Не помню совсем, что они играли, вовсе не помню. Я всё сидел и думал о поддельных слепых музыкантах, и о девушке, и о лошади по имени Мэг.

А двое в клетчатых пиджаках снова сели за наш столик, и Салли наговорила им комплиментов. Ну, и один из них диск ей просто подарил, с автографом. Вот уж она счастливая была. Просто это как бывает: покупаешь ты диск, а потом музыкант тебе пишет «От автора» или что-нибудь типа того. Будто ты его друг, и это подарок был. А на самом деле он тебя знать не знает, и диск ты на ближайшей распродаже, может быть, купил. А тут — и в самом деле подарили, и приятно Салли так было, что я не стал ей ничего рассказывать.

Мы домой пошли, а она щебетала, как ей всё понравилось, и как почаще бы надо на такие мероприятия ходить.

Ну, приехали мы домой, а я сразу к Бобу в комнату.

Сэм, плесни. Спасибо.

Вот, ну, я, значит, к Бобу. Боб постоянно в интернете сидит. Я-то старый уже для этого, ничего не понимаю, ну, письмо могу написать кому, а уж если найти чего надо — это совсем не умею. В общем, говорю Бобу, найди-ка мне что-нибудь про эту группу. У Боба металл его играет, семнадцать лет, в конце концов, самый трудный возраст.

Боб — щёлк-щёлк — и говорит, мол, ни сайта, ничего у них нет. Вот состав группы на каком-то музыкальном сайте, вот анонсы концертов, а кто такие, откуда, ничего, ни слова. Ну, ладно, говорю, спасибо, и пошёл спать. А имя девушки я на диске прочитал и запомнил: Джерри Чарч. Джеральдина, наверное, но там было именно Джерри.

Я потом, на следующий день, ещё Боба попросил найти это имя, но тут он тоже ничего особенно не нашёл: в одном только месте в составе группы, вот и всё. И песню эту он тоже поискал — по тексту, я ж её хорошо запомнил. Но тут совсем ничего, ни одного упоминания нигде, ничего.

Вот так.

Это присказка, что ли. А сказки-то и нет.

В общем, почему я всё это тебе рассказываю. Потому что никто больше не поймёт, наверное.

Ну, ты же знаешь, какую я мебель делаю. Отличную мебель. Таких шкафов ещё поискать, какие я делаю. В общем, месяц назад заказ ко мне пришёл. Женщина позвонила, сказала, что ей порекомендовали. Старик Дюк порекомендовал, которому я стол обеденный справил на всю семью. Помнишь, какая у него семья — шестнадцать человек, это ж надо такую ораву прокормить. Ну, да, они работают все, кроме самого мелкого, но поди наготовь на них. В общем, он сказал, что есть в округе мастер такой.

А она не в городе живёт, она милях в двадцати от города, в небольшом таком домике. И вот ей шкаф понадобился, а она с Дюком по каким-то там делам знакома, и спросила его, не знает ли он, кто может под заказ шкаф справить, ну, он на меня и указал, дай ему Бог здоровья.

В общем, поехал я к ней.

Там комната огромная, и в одной стене ниша. Ниша такой формы — полумесяц, да ещё срезанный с одного конца, и она хотела туда шкаф открытый с полками под безделушки встроить. Ну, я посмотрел, обмерил всё, цену примерную ей сказал, она согласилась. Ей на вид лет шестьдесят, живёт одна, не бедствует, наверное, есть какие вклады в банке или дети помогают, я тогда подумал. Ну, тогда — это громко сказано, всего-то месяц назад было.

В общем, я несколько раз ещё приезжал. Дополнительные всякие обмеры делал, дерево мы выбирали, толщину полок, я ей эскизы нарисовал. Всё, в общем, путём.

Сделал, в общем, я шкаф, и полочки, и всё так получилось — не налюбуешься. И позавчера, стало быть, во вторник, поехал к ней.

Плесни-ка… Спасибо.

Приехал, монтировать стал. Шесть часов возился, но всё как надо сделал. Идеально просто получилось. Точно всё легло, как надо, и стены красивые, и шкаф как влитой. Ну, и она говорит, мол, давайте-ка я вас ужином накормлю. А то мне в последнее время кормить-то некого, скоро и готовить вовсе разучусь, ведь для себя не очень-то стараешься. Ну, я и не против. В общем, посадила она меня в столовой, я там до того не разу не был, всё в большой комнате обретался, где шкаф делал. Пока она на кухню пошла, я стал фотографии рассматривать, они по всем стенам там висят.

В основном, мужчина какой-то на фотографиях, немолодой уже. Муж, наверное. А потом его фотография в чёрной рамке. Умер, значит. И дети: мальчишка и девчонка. Сначала маленькие такие, одинаковые совсем. Потом постарше.

А потом смотрю, а девочка с некоторого времени всё в тёмных очках.

И тут голос сзади.

«Это Марк и Джерри, дети мои. Марк сейчас адвокат, в Нью-Йорке давно уже живёт, не в нашей глуши. А Джерри в музыку пошла, играет в группе».

И тут меня как током прошибло.

«Blind Jazz», — говорю.

«Да, — она удивилась, слышно было, — Вы их знаете?»

Ну, я замялся, говорю, на концерте как-то был, диск есть.

Ей приятно было, ямочки на щеках появились, гордость за дочь прямо на лице видна.

«Она у меня молодец», — говорит.

И тут я смотрю, а на стене плакат, небольшой совсем, типа постера из журнала. И там — она, Джерри, такая, как я её тогда, год назад, видел, в том самом цилиндре, в чёрных очках, с этой огромной бас-гитарой. И я не удержался, спросил.