Рассвет
Шрифт:
Розали его тон не смягчил.
— Я буду охотиться вместе с ним, — прорычала она и мотнула головой в сторону Эдварда.
Карлайл вздохнул.
Джаспер с Эмметтом в мгновение ока спустились по лестнице, и в туже секунду к ним подлетела Элис. Эсми порхнула к ней.
Карлайл положил руку на мое плечо. Она была ледяная, но я не отпрянул, а замер на месте — отчасти от удивления, а отчасти потому, что не хотел обижать Карлайла.
— Спасибо, — еще раз поблагодарил он и вместе с остальной четверкой вылетел за дверь. Не успел я и вдохнуть, как вампиры промчались по лужайке и скрылись в лесу. Они проголодались куда сильнее, чем я думал.
С минуту в гостиной стояла полная тишина. Я почувствовал на себе злобный взгляд и сразу догадался чей. Вообще-то я планировал убраться из дома и где-нибудь похрапеть, но не мог же я упустить такую потрясающую возможность — испортить белобрысой утро!
Я не спеша подошел к креслу, стоявшему рядом с креслом Розали, и развалился в нем, склонив голову к Белле, а ногу вытянув так, что она оказалась рядом с белобрысой.
— Фу, псиной завоняло, — наморщив нос, сказала Розали.
— А этот анекдот слышала, психованная? Как умирают клетки мозга у блондинок?
Она не ответила.
— Ну? Знаешь ответ?
Розали сверлила взглядом телевизор и не обращала на меня внимания.
— Она слышала этот анекдот? — спросил я Эдварда.
На его напряженном лице не мелькнуло даже тени улыбки: он не сводил глаз с Беллы.
— Нет.
— Отлично, тогда слушай, пиявка: клетки мозга у блондинок умирают в одиночестве!
По-прежнему не глядя на меня, Розали прошипела:
— На моем счету в сто раз больше убийств, чем на твоем, мерзкая псина! Учти.
— Однажды, королева красоты, пустые угрозы тебе наскучат. Жду не дождусь этого дня.
— Хватит, Джейкоб, — одернула меня Белла.
Я опустил глаза и увидел, что она хмурится. Похоже, от вчерашнего веселья не осталось и следа.
Что ж, я не хотел ее злить.
— Мне уйти?
Не успел я понадеяться — или испугаться, — что Белла наконец устала от меня, как она растерянно заморгала, и ее лицо разгладилось, будто мой вывод поверг ее в шок.
— Нет! Конечно, нет!
Я вздохнул и услышал тихий вздох Эдварда. Ему тоже хотелось, чтобы Белла меня забыла. Жаль, он никогда не пошел бы против ее воли.
— Ты неважно выглядишь, — заметила она.
— Устал до смерти, — кивнул я.
— С радостью избила бы тебя до смерти, — очень тихо процедила Розали, чтобы Белла не услышала.
Я только еще удобнее развалился в кресле, так что моя босая нога оказалась чуть не под носом у вампирши. Она окаменела. Спустя несколько минут Белла попросила еще крови, и Розали молниеносно улетела наверх. Стало совсем тихо, я даже подумал, не вздремнуть ли.
Тут Эдвард озадаченно спросил:
— Ты что-то сказала?
Странно. Никто ничего не говорил, а слуху Эдварда был такой же острый, как у меня.
Он растерянно смотрел на Беллу, а та — на него.
— Я? — переспросила она. — Нет, я молчала.
Эдвард встал на колени и навис над Беллой. Его лицо переменилось, черные глаза внимательно вглядывались в Беллины.
— О чем ты сейчас думаешь?
— Ни о чем. А что? — недоуменно ответила она.
— О чем ты думала минуту назад?
— Да так… Об острове Эсми. И о перьях.
Я ни черта не понял, но тут Белла покраснела, и я решил, что лучше не спрашивать.
— Скажи еще что-нибудь.
— Что, например? Эдвард, в чем дело?
Он снова изменился в лице и сделал такое, отчего у меня буквально отвисла челюсть. За моей спиной кто-то охнул: Розали вернулась и была потрясена не меньше, чем я.
Эдвард очень нежно положил обе руки под огромный Беллин живот.
— Пло… — Он сглотнул. — …ребенку нравится звук твоего голоса.
На короткое мгновение в гостиной воцарилась полная тишина. Я не мог пошевелить ни одним мускулом, даже моргнуть не мог. А потом…
— Черт возьми, ты читаешь его мысли! — закричала Белла. И тут же наморщилась.
Эдвард положил руку на верхушку живота и погладил то место, куда, по-видимому, ее пнул ребенок.
— Ш-ш… Ты напугала… его.
Белла изумленно распахнула глаза и погладила себя по животу.
— Прости, маленький.
Склонив голову, Эдвард внимательно прислушался.
— О чем он сейчас думает? — с любопытством спросила Белла.
— Пл… он или она… — Эдвард умолк и посмотрел ей в глаза. В его взгляде читалось то же восхищение, только более сдержанное и чуть недовольное. — Он счастлив, — недоуменно проговорил Эдвард.
Белла затаила дыхание, и любой бы сейчас увидел фанатичный блеск в ее глазах. Обожание и преданность. Крупные слезы покатились по ее щекам и улыбающимся губам.
Во взгляде Эдварда больше не было страха, ярости, огня — ничего из того, что не покидало его со дня возвращения домой. Он любовался Беллой.
— Конечно, ты счастлив, мой маленький, — заворковала она, гладя живот. Слезы все еще катились по ее щекам. — Еще бы ты не был счастлив! Ты в тепле и в безопасности, тебя любят. Я же так тебя люблю, маленький Э-Джей, конечно, ты счастлив.
— Как ты его назвала? — удивленно переспросил Эдвард.
Белла опять покраснела.
— Ну, я придумала ему имя… Решила, что ты не захочешь… ну…
— Э-Джей?
— Твоего отца тоже звали Эдвард.
— Да, ну и… — Он умолк и озадаченно протянул: — Хм-м…
— Что?
— Ему и мой голос нравится.
— Конечно, нравится! — чуть не злорадствуя, воскликнула Белла. — У тебя же самый красивый голос на свете! Как он может не нравиться?
— А запасной план у вас есть? — спросила Розали, перегнувшись через спинку дивана и глядя на Беллу с тем же восхищением и обожанием. — Что если это не мальчик, а девочка?