Расул Гамзатов
Шрифт:
Премию фильм получил, в стране ему не было равных по популярности.
ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ
26
Перевод Я. Козловского.
Это случилось в Махачкале. Война изменила многое, но отменить любовь, которая вспыхнула в сердце молодого поэта, не в силах была даже она. Это спасительное чудо было сильнее законов военного времени. Вечерами, забывая обо всём, Расул стоял под окнами очаровавшей его девушки, прячась за деревьями, чтобы её родители не заметили ухажёра. Он был счастлив, если удавалось увидеть хотя бы дорогой силуэт, а губы его шептали стихи, которые будто сами являлись, как награда за чистые светлые чувства.
Несколько робких свиданий ошеломили. Расул не узнавал себя, взрослого, как ему казалось, к тому же — поэта. Это хрупкое создание превратило его в неуклюжего стеснительного увальня, не смеющего произнести слова, которые разве что не были написаны у него на лбу.
Но всё вдруг оборвалось, она уехала с отцом, которого перевели на работу в другой город. Образ той девушки остался в сердце поэта и отразился в его воспоминаниях.
Закрыто наглухо твоё окно. Смотрю, под ним трава растёт давно, Трава длиннее, чем моя рука, И зеленее, чем Койсу-река... Траве расти я раньше не давал. Я утром, в полдень, в полночь здесь бывал, Топтал песок я, не жалея ног, Здесь виден был лишь след моих сапог [27] .27
Перевод Е. Николаевской, И. Снеговой.
Расул долго не мог очнуться от того неудачного романа, но затем влюбился ещё сильнее. Патимат, дочь поэта, рассказывала в интервью Таисии Бахаревой о том его увлечении:
«Его возлюбленная была художницей, она рано ушла из жизни, оставив после себя несколько картин и разбитое сердце поэта».
Я это помню, как сегодня: Мне — восемнадцать лет всего, И я пишу ей писем сотни, Чтоб не послать ни одного. Я столько вкладывал старанья, Терпенья, мужества и сил, Боялся знаков препинанья И непокорности чернил! [28]28
Перевод Е. Николаевской, И. Снеговой.
РЕШАЮЩИЙ ГОД
В июле 1942 года началась грандиозная Сталинградская битва, которую нельзя было проиграть. Страна напрягала последние силы, чтобы выстоять. «Всё для фронта, всё для победы!» — под этим лозунгом народ жил и шёл на смерть.
Расул Гамзатов стал членом Антифашистского комитета молодёжи. Работы прибавлялось с каждым днём: вдохновляющие стихи были нужны повсюду — на оборонительных стройках, военных заводах, митингах и собраниях, в госпиталях и на призывных пунктах. Выступать приходилось и на радио, которое стало главным средством информирования и агитации.
В 1942 году Гамзат Цадаса написал для Аварского театра пьесу «Базалай». Пьеса была о войне и пользовалась большим успехом.
«Война показала, сколько духовных сил у него в запасе, — писала Наталья Капиева. — Раскрылась новая сторона его дарования. Он создал вошедшие в быт лирические песни, письма-послания, плачи, прославления героев... Воины присылали ему с фронта просьбы сочинить песню на случай рождения сына или в подарок невесте, и Цадаса охотно откликался на такие “заказы”. А когда переписка его с фронтовиками разрослась и отвечать всем старик был уже не в состоянии, он предложил выпускать открытые письма “Дагестан своим фронтовикам”. И письма эти, подобные маленьким лирическим газетам, регулярно выходили в Дагестане с 1943 года на семи языках дагестанских народов».
Расул помогал отцу, готовил тексты к печати, добавлял свои. А когда матери просили его написать от них письмо сыновьям на фронт, он писал их тепло и трогательно.
Следующий год стал переломным. Победа в Сталинградской битве изменила ход войны.
СТАЛИН И РЕЛИГИЯ
Случилось и ещё одно важное событие. Сталин вынужденно или нет, но признал значение религии для народа, патриотизм священнослужителей, которые в своих проповедях призывали паству на борьбу с врагами отчизны. Антирелигиозная пропаганда была прекращена, вновь открылись церкви и мечети, закрытые большевиками, и даже выпущены из лагерей священнослужители, которых не успели расстрелять. Это было тем более важно, что на оккупированных территориях немцы не препятствовали восстановлению закрытых большевиками храмов, и это мешало сталинской пропаганде. В современной историографии встречаются упоминания о том, что и сам Верховный главнокомандующий стал наведываться в храм, где молился и исповедовался.
«Реабилитирован» был и имам Шамиль, деятельность которого если и не осуждалась с высоких трибун, то явно замалчивалась. В стране не должно было быть иных героев, кроме Сталина. Но теперь горцев призывали бороться за свободу родины, как боролся Шамиль.
Этот поворот в вопросах национального духовного самосознания вдохновил Гамзата Цадасу на создание произведения о Шамиле.
Шамиль
29
Перевод С. Линкина.
Население Дагестана восприняло перемены с патриотическим энтузиазмом. Люди активно включились в движение по передаче в Фонд обороны денежных накоплений.
В газетах публиковались впечатляющие примеры самоотверженного патриотизма тружеников тыла:
«Москва, Кремль
Товарищу Сталину
В прошлом мы были бесправные, обездоленные, полунищие.
Благодаря Советской власти, большевистской партии и лично Вашей заботе о нас — горцах Дагестана, колхозники нашей республики добились культурной и зажиточной жизни.
Желая помочь своей Родине, героической Красной Армии, я лично внёс в Госбанк 201 тысячу рублей на строительство танковой колонны “Шамиль”. Пусть танк, построенный на мои трудовые деньги, приблизит час разгрома гитлеровских людоедов.
Привет Вам, товарищ Сталин, и нашей родной Красной Армии.
Председатель колхоза им. Дзержинского,
Левашинского района, Дагестанской АССР
Сидаев Магомед».
И ответ Сталина:
«Колхоз Им. Дзержинского,