Чтение онлайн

Как будто вновь я вместе с ними

Стою на огненной черте…

М.Матусовский

Из всех команд войны самой распространенной и частой, наверное, была команда «Огонь!». Изо дня в день все четыре года войны на земле, в небе и на море звучала эта команда. Ее подавали по-разному: громким голосом, взмахом руки, ракетой, по телефону, рации… И вслед за ней громыхали тяжелые орудия, захлебывались в скороговорке пулеметы, рявкали минометы, гремели винтовочные залпы и автоматные очереди. На всех фронтах, во всех боях звучало: «Огонь!», «Огонь!», «Огонь!»

Среди многоголосицы этих команд были и особенно памятные. Команду, которую передал офицер Ростислав Платов, можно назвать исторической.

…Лейтенант Платов прибыл на фронт после окончания военного училища солнечным апрельским днем 1943 года. В кармане офицерской гимнастерки лежало предписание о назначении в распоряжение штаба 7-й гвардейской армии.

Молодых офицеров в штабной землянке принимал командующий артиллерией армии генерал-майор Н.С.Петров. Почти все молодые лейтенанты получили назначение командирами огневых взводов боевых подразделений. А рослого лейтенанта Платова генерал задержал:

–  Останетесь при мне адъютантом.

…Платов попал в военное училище после неоднократных обращений в военкомат с просьбой об отправке на фронт. Хотел только на передний край. И вдруг…

Генерал поднялся, строго сказал:

–  Воевать будешь под моим началом. Обещаю - легкой службы не будет. Так что обижаться рано. А до Берлина еще далеко…

Вскоре Платов убедился - служба действительно оказалась нелегкой. Работа в штабе артиллерии армии помогла узнать много нового о «боге войны». Генерал Николай Сергеевич Петров слыл большим знатоком артиллерийского дела. Помогая в работе командующему, молодой офицер набирался опыта, обогащал свои профессиональные знания.

В то жаркое лето по всем признакам чувствовалось приближение небывалой по масштабам битвы. Молодому офицеру часто приходилось выполнять ответственные задания командующего. Платов видел, как прибывали новые стрелковые, танковые и артиллерийские части, накапливались на складах боеприпасы. Штабы всех степеней скрупулезно разрабатывали многочисленные планы действия войск с применением артиллерии.

И вот наступила ответственная минута. В ночь на 5 июля 1943 года, все части и соединения гвардейской армии, занимавшей рубежи на левом фланге Курской дуги, были приведены в полную боевую готовность. Штаб работал с предельным напряжением. Передавались последние распоряжения войскам, поступали и сразу же обрабатывались сотни донесений.

Как известно, советскому командованию удалось заранее разгадать замысел противника и сроки перехода его в наступление. Это дало возможность нашим войскам организовать и провести контрартподготовку по изготовившимся к наступлению фашистским войскам. Распоряжение на проведение контрартподготовки получил и штаб армии М.С.Шумилова. В соответствии с этим командарм приказал начать контрартподготовку в три часа ночи 5 июля.

Платов, как обычно, дежурил на КП командующего артиллерией, принимал донесения из дивизий и корпусов, уточнял время по часам, сверенным с часами командующего армией. В два часа пятьдесят минут лейтенант доложил Петрову:

–  Товарищ генерал, по докладам из частей артиллерия армии готова к проведению контрартподготовки. Время сверено, орудия заряжены, шнуры натянуты.

Генерал связался с командармом, коротко доложил о готовности артиллерии армии к открытию огня. Обостренный слух лейтенанта уловил негромкий голос Шумилова: «Ровно в три начинайте».

Генерал Петров на несколько минут вышел из штабного блиндажа, постоял, чутко прислушиваясь к предрассветной тишине короткой июльской ночи. Молчаливо дремал Шебекинский лес, не шелохнется листва на калиновом кусте у входа в блиндаж.

Взглянув на часы, Петров приказал резким голосом:

–  Лейтенант, передайте частям команду «Огонь!». Платов вдруг почувствовал сухость в горле. Секунду он медлил, овладевая собой. Затем, радостно возбужденный, бросил в телефонную трубку слова команды: «Внимание, огонь!»

Команда побежала по десяткам проводов, повторилась в полках, дивизионах и батареях сотни раз, в мгновение привела в движение всю артиллерию армии. Спустя несколько секунд на небосводе заполыхали огненные зарницы. Затем донесся многоголосый гром, от которого задрожала земля.

Советская артиллерия мощным огнем упредила наступление немецко-фашистских войск на левом фасе Курской дуги.

Через несколько дней стало известно: попытки гитлеровцев внезапно перейти в решающее сражение провалились. Советские войска прочно держали инициативу в своих руках. А в душе молодого офицера все эти дни жила команда, переданная по телефону ранним июльским рассветом. Наконец, лейтенант решился обратиться к генералу Петрову с настойчивой просьбой отпустить на передовую.

–  Что ж, раз душа не лежит к работе в большом штабе, отпускаю,- согласился генерал.- И желаю боевой удачи!

Полтора месяца лейтенант провел в боях, командовал батареей «сорокапяток». Его артиллеристы часто выходили на поединок с танками противника, помогали пехоте наступать и обороняться.

В конце августа на южной окраине Харькова батарея Платова меняла огневые позиции. Вдруг офицера окликнули из остановившегося вблизи запыленного вездехода.

–  Как воюешь, лейтенант?
– послышался знакомый бас генерала Петрова.- Вижу - хорошо!
– Посмотрел он на новенькую медаль «За отвагу».- Поздравляю! Вперед, к Днепру!

…Прошел почти год, год наступлений и побед. Перед прорывом Тыргу-Фрумосского укрепрайона в Румынии батарея «сорокапяток» Ростислава Платова была включена в состав штурмового отряда капитана П.Н.Романько. Тот встретил лейтенанта по-деловому, развернул карту, показал отметку высоты.

–  Вот наш орешек. Разгрызем?

–  Лазили по скалам, взбежим на пригорок,- ответил лейтенант.- Пушкари не подведут.

Несколько суток в учебном укрепрайоне стрелки, танкисты и артиллеристы настойчиво отрабатывали предстоящий прорыв. Проходя мимо, я услышал, как младший лейтенант Амальгельдыев распекал сержанта: