Чтение онлайн

– Вы сейчас показали фильм, где роль отправителя играли вы. То что вы сделали это преступление. Вы не находите, что вы преступник и ваше место в тюрьме?

– В этой зоне мы все подопытные и те кто делает преступление и те кто являются жертвами преступления. Я могу вам доказать это.

Я снял рубаху и все увидели мое тело, пораженное желто коричневыми пятнами.

– Вот результат испытания на мне "Огневки".

Защелкали блицы. Меня просили повернуться.

– Вы говорили, что ни кто не выживает, а вы живы?

– Да выжил. Это был самый страшный период в моей жизни. Но я выжил из всех один, потому что знал свойства микроба и стазу принял решительные меры.

– А девушка, которая выступала, она не спаслась?

– Не знаю. Она осталась в зоне.
– соврал я.

– А как вы собирались распространить "памеллу"?

– В эти вопросы я не был посвящен. Я в зоне недавно.

– Не вы ли выступали четыре года назад против бактериологического оружия?

– Я. Против меня тогда возбудили дело о разглашении военной тайны и мне за это дали 25 лет.

– Что вы ожидаете после этой конференции?

– Опять тюрьму. Дамы и господа, я думаю, мы закончим эту пресс-конференцию. Я еще не совсем оправился после пережитого. До свидания.

Раздались недружные аплодисменты. Несколько журналистов стали пожимать мне руки.

– Мы восхищаемся вами господин Борисов.

– Борисов мы вам поможем.

......................

Они ждали меня у дома Сергея. Черная "Волга" услужливо распахнула двери и меня повезли к новым испытаниям.

– Задали вы нам работенку гражданин Борисов.
– говорил мой следователь.
– Такой международный резонанс, что допрашивать вас некогда, занимаюсь одними отписками. И срок у вас есть, и побег есть. По закону судить и добавлять срок надо. А тут вы устроили тарарам.

– Не забудьте еще, что я болен.

– Врачи вас обследовали. Вы здоровы.

– Ваши врачи ни чего не мыслят в микробиологии.

– А вообще это хорошую мысль вы мне дали, Борисов. Действительно, отправим вас на излечение. Я согласен Борисов, лечитесь. Может этот бедлам утихомирится и мы вами тогда займемся всерьез.

– Ничего не выйдет. Мне дали защитника.

– Посмотрим, Борисов. Идите, лечитесь.

Больница, как больница, только больше решеток и охраны.

Врач, Ангелина Федоровна, каждый раз обследует меня и качает головой.

– Господи, и зачем вас навязали нам. Вам нужны не терапевты, а специализированные в этой области врачи. У меня такое предчувствие, что это все добром не кончиться. У вас назревает кризис. Я не могу предсказать его последствия, но охрану около ваших дверей попрошу наше начальство, поставить.

– В чем дело Ангелина Федоровна?

– Я обнаружила в вашей крови редкое перемещение вялых палочек с крючком на конце.

– Значит начинается.

– Может также сделаем ледяную ванну?

– Это уже не поможет. Проклятая бактерия, после такого шока, адаптировалась в крови и теперь ей холод наверняка будет не страшен.

– Я тогда не знаю что делать.

– Будем ждать.

Ждать пришлось не долго. Однажды я почувствовал зуд на животе. Под старым пятном началась чесотка. Пятно потеряло жесткость и стало мягким и рыхлым.

Ангелина Федоровна в ужасе убежала из палаты.

Начали чесаться и размягчаться другие пятна.

Они забыли мне передать пищу и я вынужден открыть дверь. Охранник увидев меня стал орать и бросился бежать. Паника охватила коридор и все палаты. Больные и здоровые, врачи и сестры все неслись к лестнице. Когда коридор опустел, охранник стал кричать у лестницы, что будет стрелять. Я запустил в него стулом и его сдуло со ступенек ветром. Шум и грохот стоял в здании невероятный, кричали неходячие больные, где-то внизу орали здоровые, потом по дому пронесся гул и стало более-менее тихо, только выкрики оставшихся в палатах больных, тревожили тишину коридоров.

Мне очень хотелось есть

В столовой и кухне пусто, только шипят на плите кастрюли. Я вытащил мясо, хлеб и, подойдя к окну, начал есть. На площадке перед больницей никого не было. Пожалуй, может тоже смыться. Я спустился вниз и только приоткрыл парадную дверь, как увидел у ворот больницы милицию. Кто-то выкрикнул: "Вот он". Автоматная очередь, развалила стекла двери. Я отскочил и побежал к черному ходу, но там дверь была на амбарном замке. Тогда по этой же лестнице я спустился в подвал и здесь мне повезло. Узкие подвальные окна были разворочены или разбиты. Еле-еле протащил свое туловище через эту щель и попал в кусты. Мешал бежать халат. Я его скинул и в рубашке и нелепых синих штанах, перескочил внешнюю ограду больницы.

Напротив ограды стоял старый, страшный трехэтажный дом. Я вбежал в парадную и по лестнице пронесся на последний этаж. Через лестничное окно, здание больницы было как на ладони. Напротив дома остановились три грузовых машины, набитые милицией. Выскочившие милиционеры, окружили ограду больницы. Минут двадцать никто не переходил ограду и вдруг, четыре милиционера, открыв калитку побежали к зданию. Они кинули, что-то в окна первого этажа и бросились бежать обратно. Через 5 минут из окон повалил дым и кое-где мелькнули отблески пламени. Через 10 минут после этого, подъехали пожарные машины, но милиция не допустила их до пожара. Здание разгоралось, осветив все окружающие дома. Вдруг, даже через стекла лестницы, мне послышались крики, раздающиеся в горевшем здании, это неходячие больные стали жертвами чудовищной "стерилизации".

– Эй, милок, что это?

Возле меня стояла старушка.

– Больница горит бабушка.

– А ты тоже оттуда?

– Да.

– Бедненький. Чего на лестнице толчешься? Пойдем ко мне.

Бабушкина квартира также не ухожена, как и дом. Стены грязные, все разбросано, в углах полно пустых бутылок, мусора и грязи.

– На, оденься, здесь есть старая ковбойка сына. Куда же ты теперь? В другую больницу?

– Я уже был готов к выписке.

– Ага, здоров значит.