Чтение онлайн

— Хорошо. То есть цветок был не один?..

Валий тяжело вздохнул, прежде чем ответить:

— Три их было, Пикассо, три…

Мы прошли совсем немного, когда перед нами выросла окраина Радостного с ее разваливающимися домами.

Настин след вел нас в глубь ближайшего квартала и проходил через сквозной двор между двумя пятиэтажками.

Когда мы вошли в него, пытаясь отработать заход тройкой (Валий, Скопа, Большой) и, соответственно, нашей с Дымом двойкой, нас ожидало два очень неприятных сюрприза.

Во-первых, непонятный клубок тумана, растекшийся пролитой сметаной посреди двора.

И, во-вторых, с той стороны, куда, как считал Валий, пошла Настя, донесся хлесткий, как удар плетки, выстрел.

Группа Бармаглота, вышедшая спозаранку и прошагавшая до самого Города, втягивалась в ущелья дворов. Дошли хорошо, ни разу не задержавшись где-либо. Если бы командир группы не был в какой-то мере суеверен, он уже мог бы сплюнуть и перекреститься по поводу того, что пронесло.

Но многоопытный Гриша Александров был суеверным. Нет, он не верил в теток с пустыми ведрами, в черных котов или зайцев, перебежавших дорогу, и прочую мутотень. Он просто придерживался правила, гласившего: не дели шкуру неубитого медведя гризли, бродящего в Скалистых горах. И добавлял: а лучше дождись, пока он найдет себе медведиху и они забубенят много гризлят. Вот тогда и выходи на охоту искать кучу меховых половичков.

Пока все шло хорошо. Единственное, что напрягло Бармаглота, так это разговор с Большой землей. Вместо Кваскова с ним разговаривал начальник штаба Базы. Сеанс связи был краток. Гриша получил от него новые вводные, касающиеся продвижения к основной цели. И теперь вел группу по слегка измененному маршруту.

Он сомневался. Шел вперед, рыская глазами по сторонам, и думал о том, что услышал.

Спутники не просматривали территорию Района. Ну, практически. И свежая оперативная информация о том, что «пуритане» перебросили большой отряд в сторону планируемого маршрута его группы, казалась ему странной.

Бармаглот понимал, что эти данные могли передать лояльные рейдеры или внедренные в их группировки стукачи. Но его не оставляло нехорошее предчувствие. И с каждой пройденной сотней метров оно становилось все сильнее.

Три бойца, ведомые Дихлофосом, уже зашли за угол ближайшей пятиэтажки. Оставшиеся спецназовцы и «конторщики», отстающие на десять метров от разведчиков, были готовы войти во двор.

К Бармаглоту подошел Забелин. Фээсбэшник явно нервничал.

— Да, Лев Георгиевич, вы хотели что-то спросить?

Усатый ученый замялся, чем сильно удивил Бармаглота:

— Мы ведь уже почти на месте, командир. И чего-то мне не по себе. Слишком спокойно мы дошли. Я вам не сказал… Было еще две группы.

— Да-а вы что? — протянул спецназовец. — И почему я не удивлен, интересно? Мы должны с ними встретиться?

— Теперь не знаю. Если бы у них ничего не вышло, они должны были бы встречать нас здесь. Но не вышли на связь и…

Бармаглот, не сдержавшись, рявкнул:

— Вы ополоумели, что ли, майор?! Когда вы умудрились выходить на связь и как?!

Забелин виновато пожал плечами:

— Гриша, ну ночью, естественно. Да и не мог я по-другому. Ты пойми, задание у меня такой сложности, что нужна постоянная корректировка информации. Ну, так вот… Дальше рассказывать?

— Рассказывайте, чего уж там. — Бармаглот дал группе знак остановиться. — Чего я еще не знаю?

— Одна группа, такая же, как и наша, пропала два дня назад. По поводу них сомнений быть не должно. Скорее всего, уничтожены кем-то, кто для нас пока неизвестен. А вот вторая… Всего два человека, которых отправили под прикрытием рейдерской команды. Под видом журналистов. Они выдавали в эфир небольшие кодированные сообщения, несколько раз за сутки, в одно и то же время. Есть основания полагать, что мы можем с ними встретиться. Во всяком случае, приборы слежения, которые у нас с собой, недавно зафиксировали сигнал их маяков.

Бармаглот удивленно помотал головой:

— Зачем «жуков»-то цеплять на них? Ведь…

— Ничего не «ведь», уважаемый Бармаглот. — Забелин улыбнулся. — Маяки включаются на отсылаемый сигнал. Каждый настроен индивидуально. Прибор, включающий сигнал, только у меня. Ноу-хау наших оружейников. Никто со стороны не сможет определить.

— Ясно. И оба маяка сейчас подают сигналы?

— Именно. При этом расстояние до них чрезвычайно мало. Так что передайте вашему Дихлофосу, что стрелять нужно не сразу. Мне не очень хотелось бы потерять коллег из-за недосказанности.

«Конторщик» вопросительно посмотрел на Бармаглота. Тому оставалось лишь вызвать разведку, сейчас затаившуюся в сотне метров впереди.

— Дихлофос?

— Да, командир?

— Увидишь рейдеров, ориентировочно… Сколько, Забелин? Ага, понял. Ориентировочно их пятеро. Две девушки. Не стрелять, постараться привлечь внимание, привести к нам. Как понял?

— Хорошо понял. Мы пошли вперед.

— Давай, Валера. Будьте аккуратнее.

Бармаглот отключился. Развернулся к группе и дал знак начинать движение. Спецназовцы, поставив «фэйсов» в середину, продолжили путь.

Когда группа прошла первый из городских дворов, откуда-то слева сухо щелкнул выстрел.

Папаша ворчал. Утро, несмотря на яркое солнце, ему не нравилось. Вчера им пришлось поменять обустроенную позицию, которую «котики» выбрали для засады. А на новом месте, в каком-то то ли парке, то ли сквере, на быструю руку оборудовали полное фуфло. Хэт придирчиво осмотрел стащенные в кучу старые покрышки, какую-то газовую плиту и несколько поваленных ветром стволов, и стал ворчать еще больше.