Чтение онлайн

Это предложение не особо удивило меня, до сих пор ощущавшего тепло руки девушки, и я уже хотел с готовностью ответить, как почувствовал вибрацию мобильника.

— Извини, — сказал я, высвобождая руку и извлекая из кармана телефон. Звонил сам хозяин «Авеню» Павел.

— Роман! — раздалось в трубке. — Извините меня за то, что беспокою в столь поздний час, но вы забыли у нас свой блокнот. Не переживайте: всё в полной сохранности. В противном случае я, как ответственное лицо, обязуюсь возместить…

— Хорошо, Павел, — ответил я, левой рукой проверяя карманы и убедившись, что блокнота действительно нет. — Сейчас же забегу.

Отключив разговор, я наткнулся на разочарованное лицо Миланы. Но мне ничего не оставалось, кроме как извиниться, пообещать, что в следующий раз обязательно загляну, и поспешно ретироваться в направлении ресторана.

И вот я дома, провожу бессонную ночь за написанием этих строк… и всё думаю о тебе, моя Катерина.

Я бы прямо сейчас сорвался к тебе, ведь так жажду увидеть… Но эта проклятая работа — на неё ехать уже через пару часов — эти ненавистные дела, какие-то обязанности… и ведь всё это пшик, бессмыслица, глупость в сравнении с тем, что я чувствую к тебе, в сравнении с тем, что творится в моём сердце. Я вспоминаю тебя.

Вспоминаю твой голос. Он ласкает слух, и нет прекрасней ничего, чем слышать его… Будто кристально чистый ручей, будто щебет райских птиц, будто… нет, это несравнимо. Я влюблён в твой голос.

И глаза. О, этот изумрудный омут, в них сама бесконечность. Хочется смотреть в них, хочется видеть в них отражение собственных глаз, так близко, ближе, ещё… Я влюблён в твои глаза.

И губы. Они притягивают, и хочется прикоснуться к ним своими и почувствовать твою медовую сладость… Но это всё лишь мечта. Я влюблён в твои губы.

И руки. Они так нежны, я знаю. Хочется приложить твою ладонь к своей щеке, почувствовать её прохладу, ласку, любовь… и хочется просто держать твою ладонь в своей, чувствовать, что ты рядом… и не отпускать. Я влюблён в твои руки.

Я влюблён в тебя, Катрин. Твоё имя ласкает мой слух. Ка-трин. Имя прекрасной нимфы. Нет любимей его. Произношу быстро, медленно, нараспев, по слогам… что-то происходит в сердце моём при первом же слоге. Ка. трин…

Я рассказывал, что кроме дневника пишу рассказы. Считаю их научно-фантастическими, но мои беты (пара одногруппников, кому отправляю тексты почитать) считают, что это просто фантастика. Не в смысле, что очень хорошо, а в смысле, что научного в них ничего и нет!

Не согласен. Поэтому решаюсь, наконец, представить своё творчество широкой публике, чтобы подтвердили: это твёрдая НФ! И вот — мой первый рассказ, называется «Слава СССР!» Его, на минуточку, в своё время взял журнал «Фантастический мир». Правда, только в литературное приложение. Приложение это можно увидеть на их сайте. В самом журнале есть ссылка на сайт. Вот так всё запутано, поэтому не удивлюсь, если никто не читал.

Глава 2 (2/2)

Слава СССР!

«Коммунизм есть высшая, против капиталистической, производительность труда добровольных, сознательных, объединённых, использующих передовую технику рабочих».

В. И. Ленин

— Сколько можно! — кричит мать. — Посмотри на брата: уже семь планет Завоевал! Зарабатывает, отцу помогает, а ты опять экзамен завалил! Бездельник и балбес!..

— Ой, ма, прекращай, — равнодушно говорит Пирк, уголком губ посасывая из трубочки коричневатый густой коктейль. — Сдам я эту планетологию, чего там…

Он сидит в удобном чёрном кресле, закинув скрещенные ноги в подкованных башмаках на прозрачный стол. По поверхности стола бегают голограммы крохотных человечков. Они прячутся за призрачные укрытия, стреляют из лучемётов, перекатываются, ползут, вскакивают и идут друг на друга в рукопашную.

— Сдашь ты… — Мать стоит в дверном проёме, уперев руки в бока. Чёрный с ломаной красной линией халат обтянул её футляром. Насупившись, мать смотрит на затылок сына.

— Сдам! — отзывается Пирк и вновь натягивает наушники. В мозг врезается любимая грохочущая мелодия, хриплый голос завывает.

— Как ты сдашь, если снова ничего не учишь?! Вот расскажу отцу, так он тебе… — Мать, поняв, что сын не слышит, замолкает, закипает.

Бормоча «Ни во что мать не ставишь» и «Кого я только родила» она подходит к столу, проводит над ним рукой, и поле боя растворяется. Пирк поднимает на неё удивлённый взгляд. Видит, как сверкают острые глаза, как шевелятся напряжённые губы, и ему кажется, что хриплый голос певца доносится из-за них.

Голос под звон железа и глухой стук переходит в душераздирающий вопль, но резко замолкает — мать срывает с головы сына наушники и швыряет их об стену. От неожиданности Пирк дёргает рукой со стаканом — коктейль проливается на белую с орнаментом футболку, капли летят на серые штаны с тучей карманов.

— Какого… ты меня не слушаешь?! — вопит мать, да так, что звенит в ушах.

— Ма, ну чего ты… — говорит сын, ставя стакан и пытаясь оттереть жидкость с одежды.

— Твой наставник! — продолжает мать, не убавляя звук. — Говорил! Что ты самый бездарный ученик! Что место тебе! в шахте на отцовской планете!

— Не прочь достать немного алмазиков на новые наушники, — с усмешкой говорит Пирк, встаёт и тут же звонко получает ладонью по уху. В негодовании оборачивается, смотрит на мать. Та испуганно и удивлённо глядит на свою руку, будто та сама, не по её желанию…

Внутри Пирка начинает что-то закипать. Оно скребётся в груди, поднимается и обжигает горло. Затем неведомо как перескакивает на глаза.

— Ну, знаешь… — говорит он надломленным голосом и вылетает из комнаты, оставляя растерянную мать. Всё пытается оттереть эту коричневую дрянь, но та въелась, как краска. Чёрт, и за чистой футболкой теперь не вернуться…

Пирк идёт по коридору. В глазах всё ещё жжёт, а в горле словно застрял гранёный алмаз. Вот же… ударила. Меня! Сына ударила! Отец себе никогда такого не позволял!.. к нему поеду. Тоже мне мамаша: шлялась по орбитальным барам пятнадцать лет, и тут видите ли явилась, по сыновьям соскучилась, воспитанием заняться желает… да и с той механической нянькой неплохо было: хоть и тоже заставляла учить, но не визжала и не размахивала руками… Всё, к отцу.