Чтение онлайн

С этими словами Хариф величественно отвернулся, давая понять, что больше не намерен продолжать щекотливый разговор.

Действительно, до того самого момента я произносил Гюлистан вместо Хулистан. Но в этом не было какого-то специального умысла. Я совершенно искренно считал, что так и следует произносить название этой страны. Да и выговаривать "хулистан" для западного человека как-то проще - легче слетает с губ. А причину обидчивого неприятия Харифом моего варианта я понял много позже - уже дома. Этот филологический казус разъяснил мне один приятель, итальянец - художник, но по первой своей профессии славянист и переводчик. При этом мы с ним много хохотали - сначала он, пока объяснял, а потом я, когда понял. Я не буду посвящать вас в тонкости семантических оттенков этого звукосочетания, - применительно к русскому языку, - чтобы не обижать нежные чувства гюлистанцев. Скажу только, что в такой фонетической интерпретации звукосочетание это не было вовсе бессмысленным, а напротив - приобретало совершенно новый, но довольно едкий и меткий смысл. Словом, кто понял - понял. А кто не понял... учите русский!

8

– Это здесь?
– спросил я Харифа, запрокинув голову.

– Да, отель "Red Star". Один из самых фешенебельных в Алиабаде. И самое высокое строение, между прочим, - ответил он и тоже задрал голову, словно впервые увидел здание.

– И сколько здесь этажей?

– Восемьдесят три. Без технических надстроек. Общая высота - 277 метров. Номеров и подсобных помещений - более трех тысяч. Двенадцать служебных подземных этажей. Пять ресторанов, два бассейна, солярий, тренажерный зал, конференц-зал, магазины, салон красоты, прачечная и химчистка, почтовое отделение, филиал банка... Архитектор здания - Вайнштейн. Ваш, между прочим, американец.

– Еврей какой-нибудь, - бросил я небрежно.
– Что-то не внушает мне доверия эта громадина. Часто у вас тут трясет?

– Вы имеете в виду землетрясение?
– удивился Хариф.

– Ну, да. А вы что имеете в виду - бомбежку?

– Боже упаси, о чем вы говорите! На моей памяти - еще ни разу. И проект, между прочим, прошел тщательную международную экспертизу. В том числе - на сейсмостойкость.

– Все так говорят. А потом бедные родственники годами судятся, чтобы получить страховку.

– Вы шутите, Бобби?
– еще тоньше усмехнулся Хариф.
– Мне как-то не верится, что такой бывалый человек как вы может бояться.

– Я не боюсь, Хариф. Просто, в отличие от вас, меня уже несколько раз трясло. В Перу, к примеру. Три года назад. Если помните, об этом целую неделю шли репортажи. Ничего приятного, скажу вам откровенно. У меня даже чемодан сперли в том бардаке!

– Увы, Бобби. Я тоже знаю, что такое землетрясение в большом городе, - совершенно серьезно и даже как-то скорбно сказал Хариф.
– Правда, я был тогда еще подростком и помню события довольно смутно...

– Ну вот! А говорите!
– испугался я его неожиданному откровению.

– Но это было не здесь! А совсем в другой части страны, - поспешил вставить Хариф.
– И не пора ли нам пройти внутрь? Уже девятый час, между прочим.

– Только после вас!

Хариф, изображая недоумение, пожал плечами, оправил френч и решительно зашагал к входу, где на нас уже подозрительно оглядывался молодой швейцар гренадерского роста с рацией в руках.

Судорожно вдохнув золотистого воздуха роскоши, я остановился, робко осматриваясь.

– Подождите минутку, - обернулся ушедший на пару шагов вперед Хариф.
– Я сейчас.

Он уверенно подошел к красивой женщине, стоявшей в самой середине залы, - смуглой блондинке с высокой прической. Она была довольно рослой, хорошо сложенной, в легком серебристом платье, доходившем почти до щиколоток. Я был достаточно близко, чтобы разглядеть на ее открытой груди кулон с большим изумрудом. Настолько большим, что естественно было засомневаться в подлинности камня. Таким красавицам обычно целуют ручки, но Хариф всего лишь приветственно кивнул, после чего завел разговор. Дама через плечо Харифа бросила на меня оценивающий взгляд, холодно улыбнулась и тоже кивнула на его какую-то очередную фразу. Видно, Хариф только и ждал ее согласия, потому как сразу утратил к даме интерес, обернулся в мою сторону, приглашающе махнул в сторону стойки регистрации и сам же к ней направился.

В отличие от "La Fortune", здесь меня встретили без всякого видимого энтузиазма - вежливо попросили паспорт и мягко шлепнули на стойку бланк для заполнения.

– Это потом, в номере, - отобрал у меня Хариф бланк, на который я уже послушно нацелился.

Он что-то сказал обслуживающему нас менеджеру, дружески улыбаясь, и выложил на стойку пластмассовый жетончик. Менеджер, молодой симпатичный парень в черной рубашке с ярко-синим галстуком, сдержанно в ответ улыбнулся и тут же обменял жетон на электронный ключ.

– Что это была за дама, к которой вы подошли?
– спросил я, когда мы очутились в лифте.

– Старший администратор смены, - ответил беззаботно Хариф.
– Та еще стерва.

– В каком смысле?

– Во всех смыслах, - подозрительно ухмыльнулся Хариф.

– Она "зеленая"?
– предположил я.

– Да. Но сама - из "синих". Красивая женщина везде сделает карьеру, сами понимаете, - ухмыльнулся он еще более похабно.
– А что - понравилась? Могу устроить. Только не советую - дорого и... не советую!

Лифт как раз остановился, и Хариф бодро выскочил.

– Пойдемте за мной, Бобби!
– весело воскликнул Хариф и устремился влево по широкому коридору.
– Я знаю этот отель как свои пять пальцев. Ваш номер в восточном крыле.

– Работали здесь?
– поинтересовался я, едва за ним поспевая.

– Нет, что вы. Бывший управляющий был моим хорошим приятелем. Вот я и наведывался сюда частенько.

– А сейчас он где?

– Сейчас он на более ответственной работе, - сказал Хариф важно, и ловко вложил ключ в замок двери.
– Входите и осматривайтесь! Только очень прошу - быстро. Да или нет! Если нет, будем искать варианты.

Честно признаюсь, в таком шикарном номере я еще никогда не бывал. Но Харифу, разумеется, об этом совсем не обязательно было знать.

– Что?
– спросил он, обеспокоенный моим молчанием.
– Неужели не нравится?

– За те деньги, что я заплатил, могло быть и лучше, - ответил я миролюбиво.

– А что вам конкретно не по вкусу?

– Ну... к примеру, обои.

– Это не обои, мистер Ганн. Это - чистый шелк!
– оскорбился Хариф, словно комната принадлежала ему, и он собирался мне ее впарить.