Чтение онлайн

Я невольно взглянул в сторону Зана, и увидел, что его окна тоже погасли, лишь в нескольких проемах был виден тусклый отблеск, поскольку некоторые жилые помещения киззов традиционно имели камины с открытым огнем. Но тут же у каждого входа загорелись яркие огоньки, – это были нашлемные фонари людей Лемеха.

На поле стадиона военные тоже включили свои фонари.

Над нами низко пролетел флаер, возвращавшийся на стоянку за трибуной, и я невольно взглянул на небо. Ночное небо Фризы было хотя и безлунным, но более светлым, чем земное. Оно было будто подернуто слабо светящейся вуалью, поскольку газопылевое облако слегка рассеивало свет звезд, которых в этой части космоса было больше, чем в окрестностях Земли.

Небо над северными холмами, над Новозаном, еще светилось перламутром. Другое зарево, более слабое, стояло над космопортом, за дальними холмами на востоке. Прямо у меня на глазах оба эти зарева стали тускнеть, тускнеть, – и вовсе погасли. Теперь в небе Фризы светили только звезды.

– Лейтенант Моро, отставить. Монорельсовая дорога обесточена. Но туристов в тоннеле надо спасать. «Даже идиотов», – продолжил я про себя. – Возьмите десяток людей из вашей службы, и попытайтесь вывести из тоннеля тех, кто застрял там в вагонах монорельса. Надеюсь, что таких – немного. Выполняйте. Торопитесь. Чуть позже я подошлю вам в тоннель глайдеры.

Далее. Все оставшиеся разбиваются на пары и начинают прочесывать долину. Военные на антигравах прочесывают северную ее часть. Особенно внимательно осматривайте склоны вдоль трассы гонки и выше. Закончив на севере, разбейтесь на две группы и пройдите по восточным и западным склонам долины. Остальные, как только получат факелы, двигаются на лыжах и помогают тем, кто добирается до Зана непосредственно в долине. Не имеющие ни лыж, ни антигравов, ожидают глайдеры, которые вскоре должны привести сюда люди капитана Семенова. Задача ясна? Вопросы?

Вопросов пока не было. Лейтенант Моро взмыл в воздух, а за ним – его люди, и группа понеслась на север, к тоннелю. Через несколько минут за ними последовало не меньше сотни пар военных. С ними, я увидел, летело несколько фигур с факелами в руках, – очевидно, туристов, имеющих антигравы. Я надеялся, что они никого не пропустят, соберут всех.

Я окинул взглядом долину. На высоких опорах монорельсовой дороги застыли четыре вагона. В них уже зажглось аварийное освещение, и из двух вагонов уже были спущены трапы экстренной эвакуации. На снегу под вагонами я увидел фигуры с фонарями на шлемах, и мог за пассажиров пока не беспокоиться. Но на станциях наверняка остались люди, которые не смогли загрузиться в эти вагоны.

– Капитан Самойлов! Как у вас с посадкой на флаеры?

– Докладываю. Пассажиров осталось примерно на пятьдесят машин.

– Капитан, половину возвращающихся флаеров направляйте к станциям монорельса и к остановившимся вагонам, ко всем трем, кроме самого дальнего, он остановился почти рядом со станцией «Южный комплекс». Оттуда совсем близко до Зана, его пассажиры доберутся в пещеры пешком.

Тем временем лыжники, получив факелы, начали парами разбегаться по долине. На стадионе осталась совсем небольшая группа людей, ожидающих прибытия глайдеров.

Я подумал, что еще немного – и мне надо будет передислоцироваться к Зану. Самое сложное скоро начнется там.

Я попытался прикинуть, сколько народу собралось сегодня в долине.

Только на «Байкале» туристов и спортсменов прилетело около семнадцати тысяч, еще – корпус стюардов и часть команды, тысячи четыре, и все они были сегодня здесь. Плюс постоянные жители Новозана, – ученые, чиновники, обслуживающий персонал… И народ с Рузонской базы…Кое-кто прилетел из Новокозза и Новомейзара… Киззов в Зане – тысяч двадцать-двадцать пять, да еще гости из близлежащих поселений… Итого наберется тысяч пятьдесят, не меньше, и всех необходимо срочно завести в город.

Входов в Зан было, как я помнил, двадцать шесть. Но строителей Зана заботило сохранение в пещерах тепла при зимних морозах, доходивших до сорока, а то и до пятидесяти градусов по Цельсию, а вовсе не пропускная способность входов…

Я дождался возвращения глайдеров на стадион. Две машины я сразу отправил в тоннель в помощь группе лейтенанта Моро, за теми людьми, которые застряли там в вагонах монорельсовой дороги. На шести флаерах отобранные ранее группы туристов и местных жителей повезли в Зан факелы, а остальные машины я отправил на север долины собирать зрителей, оказавшихся дальше всего от Зана.

Так. Кажется, на этом этапе я сделал все, что мог. Я постоял минуту, подумал. Да, здесь мне нечего было больше делать. Я включил комм:

– Говорит каперанг Комаров. Я направляюсь к Зану.

Я поднялся в воздух и полетел на юго-запад.

Где-то на полпути к Зану, прямо в центре долины, я увидел пять медленно идущих на лыжах фигур, одну – повыше, и четыре – совсем маленькие. Я свернул к ним и приземлился.

Это была киззская женщина с четырьмя детьми, один меньше другого. В свете фонаря я разглядел, что на груди у киззски висит еще меховая сумка с совсем маленьким киззенышем.

– Почему вы не полетели на флаере? – спросил я ее.

– Киззы – лызи, зенщины земли – нету лыз.

– А где отец детей?

Киззска махнула рукой на север:

– Смотреть гонку…

– Так, – сказал я одному из детей, постарше, – забирайся ко мне на спину и обхвати меня за шею.

Я присел на корточки, и малыш послушно на меня забрался. Я примотал его к своей спине тросом, вытащенным из поясного кармана скафандра, затем протянул руку к женщине:

– Дайте мне вашего малыша.

Мать молча сняла с груди меховую сумку, и я повесил ее себе на грудь.

– Как вас зовут?

– Иззир Локаза.

– Иззир, всех я взять с собой не смогу, старший останется с вами. С ним вы будете двигаться гораздо быстрее. Надеюсь, вам еще помогут. За остальных детей не беспокойтесь, доставлю их в Зан в целости и сохранности.

С этими словами я взял на руки еще двух малышей и поднялся в воздух.

Через несколько секунд полета я оглянулся и увидел, что женщина с ребенком продолжили свой путь и идут теперь быстрее. Но недостаточно быстро.