Чтение онлайн

– А почему нас только тринадцать пар? Кого не хватает?

– Яна с Денисом сейчас подойдут, они были на верхних палубах,- ответил кто-то.

– Мне кажется, что четырнадцать – маловато. Пучок здоровый. Давайте-ка пробуйте, кто еще сможет работать в паре. Хотя бы минут двадцать без перерыва? А?

Я не понимал, что происходит, о каких парах идет речь и что они собираются делать. Среди отошедших в сторону пар большинство были пара мужчина-женщина, но три пары были чисто женские.

Довольно быстро образовалось еще семнадцать пар, и тут Олег сказал, что этого для расчетов должно хватить, что он уже наметил траектории и интервалы выхода…

– Стойте,- сказала Мелисса,- а как мы будем вас подбирать? На борту осталось только шестьдесят шлюпок. Ждать, когда вернутся тральщики долго. Олег, может, ты обойдешься двадцатью семью-двадцатью восемью траекториями?

Олег подумал к согласился:

– Да, пожалуй, обойдусь.

– Хорошо, Валя, Джек и Лиза, вы с партнерами останетесь в резерве. Остальные уже решили, кто из вас пойдет? Отлично, готовность – пятнадцать минут. Вилли, возьми свободных ребят, готовьте шлюпки к старту.

Наконец я понял, что собирались сделать селферы! Они намеревались сыграть роль «живых зондов», а «парами» были те из них, кто способен был долго и надежно поддерживать между собой ?-связь без всяких дополнительных устройств! И Мелисса с Майклом конечно же были среди этих пар!

Но что же будет с «живыми зондами» в тахионном пучке, разрушающем любое вещество??? Они что, все вот так, спокойно, решили идти на смерть? А все остальные легко и чуть ли не весело отправляют их умирать???

В ужасе я смотрел на то, как селферы решали, кто полетит в шлюпке в качестве зонда, а кто останется на связи в корабле. Никто не прощался, не выглядел опечаленным. Наоборот, когда ситуация стала определенной, селферы явно приободрились, в их действиях ощущались спокойствие и уверенность. Мне показалось, что некоторые даже шутили, но смысл их шуток от меня ускользал.

В то же время какая-то смутная тревога нарастала во мне. Я чувствовал, что упустил нечто важное, очень важное…

Вилли сообщил, что первые шлюпки готовы к вылету, и «живые зонды», в числе которых был Майкл, отправились на причал, а их «пары» устроились у пультов, готовые напрямую подсоединиться к корабельному компу. Олег также приготовился к работе. Мелисса тоже села за пульт, готовая выпустить из своей руки черные нити. Я занял кресло рядом с ней, и передо мной оказался экран, на котором отражалось разрушение «Суворова»… Внезапно я вспомнил то, что пережил, находясь в образе крейсера, и что мое сознание до сих пор не хотело принимать!!!

– Стойте,- я от волнения вскочил с кресла,- «Дон» и «Маргарита» взорвались! И скоро мы встретимся с потоком частиц от их взрыва, скоро! Тральщики!!! Живые зонды!!!

Все мгновенно меня поняли. Мелисса выхватила микрофон у селфера, выполняющего роль связиста:

– Всем! Всем! Всем! Я – Прима! Немедленно опустить защитные щиты! ВСПЫШКА! Вилли, отбой! Отбой! Вилли, ждите приказа!

Олег завершил свои лихорадочные расчеты только через минуту.

– Если крейсеры действительно взорвались и если тахионная пушка работала по ним в таком же режиме, что и сейчас, фотоны достигнут нас примерно через восемь минут, потом пойдет шлейф. Поток частиц будет представлять опасность первые двадцать минут.

– Черт, как же нам не пришло это в голову! – Один из селферов выразил общее мнение.

В обращенных ко мне взглядах было откровенное изумление: «Как же так, обычный человек смог что-то предвидеть лучше нас?»

Эх, если бы я был обычным, нормальным человеком, меня бы здесь не было… А главное, нормальные люди, как, видимо, и нормальные селферы, не обладают способностью воображать себя крейсером…

Мелисса передала результаты расчетов Олега экипажам тральщиков. Больше ничего для них мы сделать не могли. «Суворову» эхо взрыва крейсеров ничем не грозило. Вот если бы у нас еще оставались внешние датчики, то их спешно пришлось бы закрывать защитными заслонками или опускать в специальные Полости внутрь корпуса. Но теперь беспокоиться было не о чем. С другой стороны, следовало бы как-то проконтролировать идущую к нам волну…

Эта мысль пришла в голову не только мне. Вскочил Богдан:

– У нас есть запасные датчики, их можно запустить с кормы и подвесить в тахионной тени. Дифракции на кормовой кромке достаточно для контроля!

И Богдан, захватив с собой еще двух свободных селферов, умчался запускать зонды.

Оставалось только ждать. В рубке повисло напряженное молчание. Все понимали, что неизбежная задержка вылета шлюпок с «живыми зондами» означает дальнейшее разрушение корабля.

Олег что-то опять считал, слившись с компом. Вскоре он повернулся, обеспокоенный, к Мелиссе:

– Адмирал, к тому моменту, когда мы сможем прицеливаться, узел управления антипротонным пучком уже будет разрушен. Собственно, он начал уже разрушаться. Да и жерло «главного калибра» тоже будет повреждено…

Мелисса побледнела и закрыла глаза. Все находящиеся в рубке замерли.

Наконец Мелисса открыла глаза и задумчиво проговорила:

– Мой отец участвовал во Второй мировой войне, и он рассказывал мне, что артиллеристам иногда приходилось стрелять по целям прямой наводкой, прицеливаясь прямо через ствол пушки. Если мы не можем навести только пучок антипротонов, мы можем развернуть жерло «главного калибра». Вместе с кораблем. Ведь двигатели у нас пока в порядке и гравикомпенсатор – тоже. Олег, считай такой вариант. Инерционная масса корабля по сравнению с древней пушкой, конечно, несравнима, но ни у одного артиллериста XX века не было наших компьютеров. Я думаю, все получится. А жерло надо пока чем-то прикрыть. Кто еще свободен? Ульрих, Вика, посмотрите, чем там можно перекрыть жерло? Снимайте любые перегородки, кроме несущих. Арсен, ребята, помогите им, давайте быстро.- Давно мы не воевали…- Мелисса проговорила это совсем тихо, про себя…

Я услышал эти ее слова и подумал, что все происходящее совсем не похоже на сражение, вообще не похоже ни на что, что я знал, читал, слышал о военных действиях, что нам преподавали в Академии… Прав был кто-то из стратегов давних времен, сказавший, что быть готовым можно только к ПРОШЛОЙ войне…

Почти точно в рассчитанный Олегом момент пришла сдвоенная волна излучений от взрывов «Дона» и «Маргариты». Их судьба теперь не вызывала сомнений, но скорбеть по погибшим мы будем потом, если сами сумеем остаться в живых… Пока же доказательство их гибели повышало вероятность гибели нашей. Каждая секунда задержки означала для нас разрушение еще нескольких килограммов – или десятков килограммов – вещества нашего корабля.

Богдан успел выпустить у края кормы пять зондов, и мы следили на мониторах, как спадает опасность несущегося мимо нас вихря, рожденного взрывами крейсеров. Вот прошло уже двадцать минут, двадцать пять, тридцать, а поток жесткого излучения был все еще слишком опасен. Тридцать одна, тридцать две минуты…

Наконец Олег махнул рукой:

– Все, уровень снизился, этой ошибкой можно будет пренебречь! Запускайте!

Однако! Оказывается, вопрос был не в опасности излучений для селферов, а в степени достоверности передаваемой ими информации, в величине ошибки расчетов…