Чтение онлайн

– Они даже нижнее белье чужое стирают! – тут и Птицына голос подала, вытаращив свои глазенки. Похоже, факт стирания чужого грязного белья ее как-то особо впечатлил. Ее даже передернуло от собственных слов.

– Понятно… - протянул я. – В общем – реальное рабство и эксплуатация чужого труда. Что-то сомневаюсь, что всем этим девушкам, что работы выполняют, деньги платят.

– Судя по их виду, даже еды нормально не дают, - вздохнула Хромоножка. – Они все какие-то тощие, бледные и осунувшиеся.

Я оглядел своих спутниц. Лишний вес, разве что у Сигизмундовны наблюдается, да Хромоножка крупной выглядит, и то, это скорее из-за особенностей телосложения, а не лишнего жира. Но, при этом, все выглядят здоровыми и сильными. На щеках легкий румянец, глаза блестят, ноги-руки не трясутся.

А где-то рядом кучка неадекватных бабищ других женщин и детей мучает, жизни не дает. Не дело это!

– Думаю, что-то засиделись мы, - прервала мои размышления Сигизмундовна. – Пора уже двигаться в сторону нашей цели, да по дороге план придумать!

Все остальные дружно и с энтузиазмом закивали головами.

Сборы походных мелочей заняли рекордные две минуты, после чего наша компания медленным и осторожным бегом двинулась вперед. Несмотря на то, что, горЯ праведным гневом, мы хотели побыстрее добраться до мерзких рабовладелиц, все же никто не забывал об осторожности. Ну, или почти никто. Птицына, в принципе, о таких мелочах мало задумывалась и все время пыталась всех опередить и сократить путь, не думая о том, что нам могут встретиться на пути те самые дамы, которым мы так хотели устроить сюрприз. Но за белобрысой усиленно бдела Светка, все время вовремя ее одергивая и возвращая в небольшую колонну, следующую за мной.

Да что говорить, даже я один раз неудачно свернул за деревья, когда вместо леска появилась та самая речка, в которой несчастные пленные стирали вещи своих хозяек. Хорошо, что вовремя заметил вдалеке ту самую группу, о которой рассказывали Хромоножка и Птицына. Затормозил, отпрянул назад. Да так резко, что мои барышни повтыкались в меня и друг в друга носами. Еще повезло, что нас не ожидали увидеть, потому не высматривали, и мое секундное появление осталось незамеченным.

В итоге мы сделали огромный крюк, свернув в противоположную сторону. И все равно, город увидели меньше, чем через три часа. Вот что значит – не отвлекаться на посторонние вещи. Даже мобов по дороге не цепляли, обегая их на достаточном расстоянии, чтобы те не сагрились. А то пока бой, пока восстановление…

Теперь мы все засели в огромных кустах недалеко от дороги, что прекрасно скрывали нас, даже, если кто-то, вдруг, решит пройти мимо на расстоянии вытянутой реки. Главное, чтобы никто облегчиться к нам в гости не зашел.

Первое. Разведка. Как обладательница самого острого зрения и умения, с ним связанного, на нее была отправлена Сигизмундовна. И бабка, повязав на голову платок с цветочками, но на манер банданы, уверенно поползла в сторону входа в город, явно кем-то охраняемый.

Второе. Составление окончательного плана и утверждение диспозиций. Тут еще в дороге было все более-менее определено, но все же повторили. А то, пока бежали, старались переговариваться тихо, и большинство дам услышала все мельком и кусками.

Третье. Сдерживание Птицыной. Это оказалось самым сложным. Кроме шила в заднице, белобрысая, как оказалось, обладала каким-то чересчур повышенным чувством справедливости, которое напрочь отключало ее мозг. Вот и приходилось постоянно включать его обратно и возвращать мелкую к реальности.

Сигизмундовна вернулась через пару часов, взмыленная и чумазая. А как иначе? Часть пути ползком, то по траве, то по грязи и пыли. Бабка сообщила все, что ей удалось высмотреть. Сам по себе город был самым обычным и небольшим. Да и охрана была, разве что, на дороге. Так, пара бестолковых баб лет под сорок, что даже свое оружие в виде бейсбольных бит, держали так, словно не пользовались ими ни разу в жизни. Что, впрочем, вполне могло оказаться правдой.

По городу также расхаживали такие же нелепые недопатрули, которые больше создавали вид деятельности, чем реально охраняли.

Но самое главное было то, что в городе располагалась огромная воинская часть. Ну да, помню, помню… Меня когда-то ею пугала маман, типа, не поступлю в институт, буду год там куковать, а то и где похуже.

Именно на территории воинской части расположились мерзкие бабенки, захватив ее и присвоив все, что находилось внутри. И им было очень удобно, что все вокруг обнесено забором и колючей проволкой. Вот ворота воинской части уже охранялись намного лучше. И «мамзели», как выразилась Сигизмундовна, там стояли посерьезнее. У одной даже автомат в руках был. Жаль, только, что бабка плохо разбиралась в оружии, и не смогла сказать, что именно за модель была. Хотя, особой разницы я сейчас не видел. В любом случае, огнестрел явно будет мощнее, чем какой-нибудь Птицыновский жезл.

Вот хорошо, что когда «игра» наступила, большинство вещей непостижимым образом исчезло. А то сейчас таких «мамзелей» с автоматами было бы тут пруд пруди, раз воинскую часть захватили.

– Получается, и телепорт, что они заложили, где-то в этой воинской части, - я задумчиво почесал нос, потом обратился к Птицыной, которая в очередной раз попыталась дезертировать из кустов. – Ты же за забор не выходила?

Белобрысая очнулась, вернулась на свое место и, нервно постукивая пальцами по Светкиному щиту, сказала:

– Неа… Хотя, наверное, когда часть пути по улице бежала, видела забор. Но мельком, толком не запомнила.

Пока наличие заложенного кирпичами телепорта не играло никакой роли в нашем плане. Но все же, надо учитывать все возможности.

– Мало ли, - пояснил я свой интерес. – Вдруг там есть легкий способ проникнуть к телепорту. Надо будет сделать так, чтобы никто потом не смог через него сбежать.

Тут даже Сигизмундовна на меня уважительно посмотрела. Она, похоже, и не подумала о такой возможности.

И вот, ближе к вечеру, когда солнце уже спустилось к горизонту, но сумерки еще и не думали начинаться, я гордо ступил на асфальтированную двухполосную дорогу, ведущую в небольшой городок.

И уже метров через двести начал проклинать моих дам, за то, что буквально заставили меня остаться лишь в кожаных брюках, да лонгсливе на голый торс. Мол, так сексуальнее. Хорошо, хоть кроссовки не отняли. Получилось, что вся одежда на мне как-то в обтяжку и чувствовал я себя крайне глупо и неудобно. Прямо как стриптизёр какой-то…