Чтение онлайн

– Или деда как у меня, - согласилась Исмэй.
– Тебе поможет, если бабушка скажет, что ты сделал все, что мог?

Барин вздохнул:

– Не совсем. Я уже размышлял над этим, и знаю, что подумал бы, если бы она это сказала. Бедный Барин, надо подбодрить его, поддержать. Я не хочу быть "бедным Барином". Я хочу снова стать тем, кем был раньше.

– Не получится, - сказала Исмэй, основываясь на собственном большом опыте.
– Это то, что никогда не получается. Ты не можешь снова стать прежним, только кем-то еще, с кем сможешь жить.

– Это все, на что мы можем надеяться, Ис? Просто... смириться?

Он взглянул на пол, потом поднял глаза. Сейчас за долгое время он снова стал так похож на Серрано.

– Меня это не радует. Если должен, я изменюсь, хорошо. Но я хочу быть тем, кого уважаю и кто нравится мне... а не просто тем, с кем можно жить.

– Вы Серрано устанавливаете высокие стандарты, - заметила Исмэй.

– Что ж... рядом есть Сьюза, которая является отличным примером.

***

Примеры. Она не хотела быть примером. Она не могла быть достойной премера. Новое отношение к произошедшему и к себе самой помогло критически взглянуть на это, вывернуло наизнанку на воображаемом солнце. Ребенком она подражала тем, кого любила и кем восхищалась, пыталась быть такой, какой они хотели ее видеть, насколько она это понимала. В том, что не удалось, нет ее вины. В более широком контексте Флота и Правления Семей это даже не считалось неудачей.

Похоже, Флот считал, что она может являться примером. Теперь, когда Коскайэско вернулся, поползли слухи о реакции в высших кругах. Голова понемногу прояснялась от певоначального тумана терапии, и Исмэй поняла, что Питак и Севеч не просто терпели ее потребность в общении с психоняней; они хотели, чтобы она воспользовалась возможностью, которая была ей необходима. Младшие лейтенанты и лейтенанты за ее столом в столовой обращались к ней с тем же налетом уважительного внимания, которое, как говорил ей служебный опыт, означало искреннее восхищение.

Она нравилась им. Им нравилась она, они уважали ее, а не ее славу или прошлое, которое все равно не знали. Она была единственной Сьюза, единственной уроженкой Алтиплано, кого они когда-либо встречали, и она им нравилась. Не без причины, сказала Энни, когда Исмэй призналась в своем смущении и замешательстве. Постепенно она начинала верить в это. Каждый день накладывал тонкий слой веры поверх сомнений и неуверенности в себе.

Время от времени Исмэй поглядывала на виртуального коня. Она не сказала Энни, что он начинает преследовать ее, превращаясь в наваждение. С этим ей надо было справиться самой. Автоматически мозг зацепился за эту мысль. Отрицание? Нет... это было то, с чем она хотела справиться сама. Выбор, который она сделает, когда будет свободна выбирать.

***

– Я могла бы привязаться к нему, - заметила Исмэй, стоя на обзорной палубе и наблюдая за пятнами света Т-1 и Т-5.

– Это потрясающий корабль.

Они с Барином нашли тихий уголок в отсеке для команды. Альпинистский клуб был на занятиях, но Барин признался, что чувствует не больше желания карабкаться наверх, чем она. Исмэй подумала, что он выглядит гораздо лучше. Она уж точно чувствовала себя лучше... За последние двадцать дней у нее не было ни одного кошмара, и появилась надежда, что они ушли навсегда.

– Ты собираешься перейти в командную секцию материально-технической базы?

Барин оторвал глаза от конструкции, которую складывал... остов какого-то экзотического животного. Она не могла прочитать выражение его лица, но видела, как оно напряглось.

– Соблазнительно... Но и здесь есть чему поучиться...

– Для губки точно, - сказал Барин тоном, ясно дающим понять, что он думает о губках.

– Недовольны, да?
– сморщила нос Исмэй.
– Хочется вернуться в настоящий Флот?

Он вспыхнул, но потом улыбнулся:

– Терапия продвигается хорошо, хотя группа разделилась частично. Возможно, со временем из этого и выйдет что-нибудь путное.

– Берегись адмиралов... кто-то хочет получить твою работу?

– Не совсем. К тому времени, как я достигну этого возраста, надобность в новых адмиралах может вообще отпасть. Это еще одна причина вернуться в свой поток как можно быстрее, - он прочистил горло.
– Как твои дела?

– Дела? Я не стесняюсь этого, Барин. Сессии помогли. Я все еще хотела бы знать, насколько изменилась я сама, а насколько помогли препараты, но... Они говорят, это не имеет значения.

– И что ты собираешься делать? Вернешься в техническое подразделение, на сканеры?

– Я перевожусь, - сказала Исмэй.
– Если мой запрос одобрят, на что я надеюсь. Пока меня к этому только поощряли.

Ей было все еще трудно поверить, насколько поощряли. Питак практически вскочила на стол, усмехаясь.

– Переводишься куда, несносная женщина?

Исмэй нагнула голову, потом прямо посмотрела ему в лицо.

– Командный поток. Думаю, пора планетнику разбавить верхушку.

– Да!
– улыбка Барина буквально осветила отсек.
– Пожалуйста... когда получишь свой первый законный корабль... найди местечко для меня в своей команде.

– Найди?
– Исмэй наигранно уставилась на него, но не могла удержать серьезное выражение лица.
– Вы Серрано можете получить все, что хотите, но Сьюза ожидают заслужить место.

Он скорчил рожицу и драматически вздохнул:

– Помогите нам боги... Мы выпустили Сьюза с Алтиплано.

– Выпустили?
– Исмэй вытянула руку и пощекотала его.

Вздрогнув, он уронил модель на стол.

– Ты прикоснулась ко мне!

– Я идиотка, - сказала краснея Исмэй.

– Нет... ты женщина, не устаявшая перед моим обаянием.

Исмэй засмеялась:

– Если пожелаешь!

– Да, желаю, - произнес Барин с внезапно изменившимся лицом. Он медленно протянул руку и коснулся ее щеки:

– Я желаю союза со Сьюза с Алтиплано. Не только потому что она уже дважды вытащила Серрано из неприятностей, но и потому что... Ты мне нравишься. Я восхищаюсь тобой. И отчаянно хочу, чтобы ты пожелала впустить меня в свою жизнь...