Чтение онлайн

Наступил час икс. Сегодня он передаст ее под руководство майора Сиддхардха Соти. Майор славился своим зверским характером и жесткими методами работы, но только он мог сделать из гадкого утенка настоящего воина. Его военная подготовка не имела равных во всей стране.

– Пойди собери вещи. Сегодня мы переезжаем в другой лагерь. Сейчас сюда приедет майор Соти, и я познакомлю вас. Будь готова, он очень суров, но это просто киборг. Он тебя научит таким вещам, о которых и мечтать не могла девушка твоих лет. Он сделает из тебя королеву армии.

– Господи, уж не наемных ли убийц вы готовите здесь?

– Убийц? Да нет. Ну, если только чуть-чуть.

… На пустынный пляж в южной части Патонга пришли двое людей. Один был одет в черную военную форму. Рядом с военным шла его спутница, облаченная в короткий подводный костюм из неопрена. Они прошли практически весь пляж, не проронив ни слова.

В конце пляжа, скрытого от посторонних глаз, находилась небольшая лодка. Они сели в нее и отплыли в неизвестном направлении.

В каком-то странном месте, где нельзя было разобрать, что к чему, лодка остановилась.

– Надевай утяжелители.

– Зачем?

– Надевай, сказал. Полгода уже с тобой вожусь, и все без толку. Все твои показатели в норме, но ноги твои по-прежнему как бревно. Они живут своей жизнью, отказываются тебя слушаться! Твоя физическая форма не позволяет тебе полноценно вкладываться в работу. И ладно бы еще проблема была действительно в ногах, но проблема – в твоей голове! И сейчас я навсегда избавлю тебя от нее. Надевай манжеты. Пришло время покормить рыбок. Ты должна будешь достать со дна и принести мне сюда буй с подводным радиопередатчиком. По моим данным, его отнесло сюда. Задача проста до неприличия. Мы находимся на мелководье, и чтобы добраться до дна, тебе потребуется всего несколько секунд. Там тебе будет нужно поднять небольшую пластиковую коробку и вынырнуть наверх. И все. Если будешь работать ногами, всплывешь без проблем.

– А если я откажусь?

Ее виска коснулось холодное дуло пистолета.

– Не откажешься. У тебя нет выбора. Если не сейчас, то никогда. И не вздумай слинять. За тобой будет следить эта симпатичная камера. И он показал куда-то рукой.

Она молча надела утяжелители на голеностоп и плотно застегнула их ремнями. Все также находясь под прицелом, она встала на край лодки и спрыгнула.

С помощью утяжелителей она достигла дна достаточно быстро. Действительно, передатчик находился здесь. Она подняла коробку и зафиксировала ее на поясном ремне. Теперь нужно было быстро подняться наверх, прежде чем в легких закончится кислород.

Она начала подниматься. Сказать было легче, чем сделать. Руки ее работали, но ноги висели как плети. Так всегда случалось, когда она оказывалась в экстремальной ситуации. Срабатывал какой-то странный психический замок. Она уже нормально ходила, но стоило ей оказаться в какой-то внештатной ситуации, все начиналось снова.

Она все энергичнее работала руками, но утяжелители хуже любой бетонной плиты тянули ее обратно на дно. Она отчаянно боролась, но с каждой секундой это становилось делать все труднее. Силы быстро покидали ее. В голове появился неприятный звон. Каждая новая попытка лишь отнимала силы.

Через несколько минут она камнем рухнула на дно, сильно ударившись левым боком. Кажется, ее песенка была спета. Внутри все разрывалось от боли, она теряла сознание.

Все говорят, что когда человек погибает, перед ним пробегает вся его жизнь. Не в ее случае, видимо. Она не увидела ни одного события. Только сплошная тьма.

Она пыталась отстегнуть утяжелители, но хитрая двойная застежка не поддавалась. Да и сил уже не было.

Глаза уже закрывались, как вдруг мозг словно молнией пронзил образ. Да такой яркий, что она мгновенно очнулась. Откуда-то резко запахло сырой землей. Более чем странно, ведь в Патонге редко шли дожди.

Майор Соти встревожено взглянул на переносной монитор. Он видел ее отчаянные попытки и находился в нерешительности. Ему не был нужен в отряде бракованный материал, человек, который подведет их всех в самый ответственный момент.

Но и уехать он не мог. Он был военным и прекрасно знал Устав. Он не мог бросить человека умирать здесь, каким бы негодным солдатом он ни был.

Майор отстегнул кобуру, резким движением снял тяжелые кожаные ботинки, и уже был готов ринуться в недра океана, как вдруг возле лодки раздался мощный всплеск, и из воды показалась лысая голова. Это была Елена. Жадно ловя ртом воздух и издавая нечеловеческие звуки, она ухватилась обессилевшей рукой за край лодки.

Он быстро схватил ее за руку и втащил в лодку. Набросил одеяло и привел в чувство с помощью маленькой фляжки, которую всегда возил для таких случаев.

– Молодец, девочка! Ты сделала это. Он довольно похлопал ее по плечу.

***

Прошло уже две недели с тех пор, как Амира приехала в Марса Алам. Дни текли неспешно. Утром она занималась в школе дайвинга, после обеда брала лошадь в ближайшей конюшне и ездила верхом по Аравийской пустыне. Вечером, следуя привычному распорядку, она практиковалась на инструменте.

И вот сегодня наконец состоялся первый выход с аквалангом в открытую воду. Восторгу ее не было предела. Она чувствовала себя как ребенок, попавший в кондитерскую лавку: все было в диковинку, все поражало воображение неискушенной юной леди. Впервые за много лет она была по-настоящему счастлива.

Единение с природой благотворным образом действовало на ее душу.

По характеру она была скорее нелюдимой, чем душой компании. Ей не нравились все эти приемы, встречи, вечеринки, многочисленные интервью не менее многочисленным изданиям – все то, что с детства окружало ее и ее семью, и чего ей вряд ли когда-нибудь удастся избежать.

Она бы с удовольствием променяла все это на часы, проведенные с книжкой, которую бы с упоением читала, лежа в гамаке в самом обычном деревенском саду. Однако у подобных ей людей выбор был не слишком-то велик. Ей была уготована роль публичного человека, и придется смириться с этим, хочешь ты того или нет.

Но в те редкие моменты, что ей даровала жизнь исключительно для себя самой, она жадно наслаждалась этой самой жизнью; как измученный жаждой путник в пустыне набрасывается на воду, она набрасывалась на уединение, которое проводила в тихих уголках собственной души.