Чтение онлайн

Я скривилась. Серый Демон всегда возьмет плату, уравновесит. Плата лишь кажется пустяковой, но я смогу её отдать.

— Я согласна.

Сплетающий шагнул ко мне, но в мои планы не входило позволить ему сегодня напиваться моей кровью. Я оцарапала палец о брошку и прикоснулась к его губам, оставляя даже не каплю, а намек на неё. Ему пришлось удовлетвориться.

— Да будет так, — тихо произнес он и посмотрел поверх моей головы на Вика.

Я обернулась и, наконец, позволила себе всмотреться в своего любимого. Смерть изменила его черты, он не избавился от шрамов, но они стали… естественными, словно он с ними и родился. Ну да, Страж Равновесия родился со шрамами.

— Ты не отказался от памяти… — проронила я.

Не согласился стать чистым листом, на котором уже невозможно ничего написать, согласился хранить боль потерь. Согласился помнить меня и дать мне шанс.

— Пати… — боль, отчаяние и вина, всепоглощающая вина за то, что бросил меня.

Я обняла его, прильнула, как раньше… Поцеловала, ощутив клыки и, не щадя себя, разрезала о них губу. Ощутив вкус моей крови, он дёрнулся, но…

Спасибо, брат мой, ты подсказал мне решение.

Моя кровь текла в него, и текли воспоминания.

Наша встреча… Он был такой восхитительно белый, и так открыто улыбался… Я тогда просто подошла к нему и поцеловала, он ответил на поцелуй и удивился лишь, когда я отстранилась.

День за днем, встреча за встречей, я вспоминала, как он раскрывался мне, как я узнавала грани его характера. Как я была ему благодарна за то, что он смог принять мой образ жизни и делить меня с другими источниками, как совсем недавно принял флерсов с их детским собственничеством. Принял Шона и Тони, зная, что тот готов убить его в любой момент.

Мой Вик, мой белый-белый, любящий людей и весь мир Вик, страдающий от того, что должен подчиняться чужой воле и обрывать одни жизни, чтобы спасти другие. Мой Вик, не раздумывая бросившийся под колеса, спасая ребенка. Я знаю, он бы бросился, даже если бы на месте девочки стоял бомж. Он не дал бы умереть человеку. Не променял бы чью-то жизнь на продление своей. И я люблю его за это. Я прощаю ему то, что бросил меня, обменял на жизнь человека. Это правильный выбор. Мой Вик не может поступить иначе.

Первый луч света коснулся моей щеки. Я стою в пыльной комнате. Меня обнимает Вик. Мой Вик. Я смогла.

Сознание потухло и закрылось.

Я пришла в себя рывком и оказалась сразу в реальности. Рядом был Вик, его любовь грела, как солнце…

— Почему я не попала на свой луг? — прошептала я, ведь раньше при истощении я всегда оказывалась там.

— Потому что ты отдала очень много крови, а вместе с ней и себя, своей силы, — ответил Шон, он сидел в кресле у моей постели, мне было его хорошо видно. Вик обнимал меня со спины, прижимаясь всем телом, он проснулся вместе со мной.

— Ты надорвалась, Пати, — с горькой улыбкой продолжил Шон. — Vis-центры не повреждены, но пока ты не восстановишь свою кровь — ты слабее котенка.

— Я опять не учла… Прости меня, Шон.

Я понимала, что он пережил, когда я второй раз за ночь убивала себя, и была безмерно ему благодарна за то, что не помешал, не попытался меня прервать и остановить. Не попытался управлять мной и моей жизнью.

— Брат мой, я причинила боль, невольно нарушила свое обещание…

— Свет мой, я всё понимаю. Конечно, я прощаю тебя и ни в чём не виню. Молю об одном — будь осторожнее и храни себя. Ты моя жизнь, и не только моя. Восстанавливайся скорее.

Помолчав, он собрался и деловым тоном продолжил:

— Я вызвал Венди, чтобы она поддержала и восстановила твоих флерсов, но им нужен ещё день, максимум два, прежде чем они смогут кормить тебя. Этой ночью с тобой будет Ники.

Ники?.. Ну да, Вик уйдет. А мне ещё предстоит пережить три удара сердца.

— Сколько я была без памяти?

— День, часов двенадцать, — ответил Шон, вставая. — Оставлю вас. Ему, — он кивнул на Вика, — скоро уходить.

— Даже Шон меня ненавидит, — с грустью проронил Вик.

— А Тони? — с опаской спросила я.

— Ники повисла на нём и смогла удержать, поцелуями и лепетом.

— Они успокоятся. Я восстановлюсь, и они успокоятся.

— Угу… Знаешь, я не надеялся на такой исход. Я просто не хотел терять себя, терять свою душу полностью. Сплетающий настаивал на отказе от памяти, объяснял, что я не смогу блюсти Равновесие, если оставлю в себе человеческое. Он ведь и со мной успел заключить сделку, потому так легко и принял твое предложение. Если бы тебе не удалось, я бы стал настоящим Стражем, таким, как он. Он не верил, что ты сможешь. Сможешь принять меня целиком и не попытаешься превратить в свою куклу. Оставишь мне свободу и право выбора.

— Я люблю тебя. И никогда не смогу отобрать то, что ты не отдашь мне сам.

Он прижал меня к себе, согревая своим светом.

— Я тоже люблю тебя и отдам всё, что в моих силах. Нас теперь никто не разлучит, — и грустно улыбнулся. — Хотя Сплетающий говорит, что любовь не вечна и что мы рано или поздно разбежимся или возненавидим друг друга.

Я усмехнулась:

— Что этот усталый Демон знает о любви? Один раз он уже ошибся.

— Это точно.

Теперь Вик уходит от меня каждую ночь, но сейчас я отношусь к этому куда спокойнее, потому что двум смертям не бывать, а одна уже произошла. Каждые сутки в одно и то же время, когда Вик оказался под колесами, я забываю о том, что он жив. К счастью, за три удара сердца отчаяние не успевает меня опустошить. Сплетающий Нити доволен, он тоже получил, что хотел: Вик — полноценный Страж от заката и до восхода.

Восстановилась я довольно быстро. Благодаря любви Вика и заботе моей семьи прошёл лишь месяц, как я снова вернулась в форму. Седрик и Фрешит сильно перенервничали, они почуяли, что мне худо, но подробностей не знали. Шон молодец, держал круговую оборону, не допустив расползания слухов и позволив соправителям меня посетить лишь, когда я полностью восстановилась. Зелёные побухтели на тему «не делай глупостей» и, успокоенные, вернулись к своим делам. Семья потихоньку оттаивает в своем отношении к Вику, и лишь Тони по-прежнему темнеет от желания вцепиться ему в глотку, как только видит, — не может простить «предательства и попытки убить вместе с собой». Ну да Ники и я работаем над этим. Он упрям, но нам двоим долго сопротивляться не сможет.