Чтение онлайн

— Марджори одинока? — спрашиваю я.

Он смотрит на меня и улыбается.

— Нет. У нее есть сын. Работает юристом в Хьюстоне. Приезжает навестить ее пару раз в месяц.

Мне приятно об этом узнать.

Самсон замечает отразившееся на моем лице облегчение и, наклонившись, быстро меня чмокает.

— Ты милая, — шепчет он, а потом, взяв за руку, переплетает наши пальцы, и мы молча смотрим фейерверк.

Чем больше времени проходит, тем больше их становится. Они повсюду, над заливом и над Галвестоном. Несколько фейерверков даже взлетают прямо из океана.

Маркос смотрит на Сару и признается:

— Вышел бы прекрасный момент для предложения руки и сердца под аккомпанемент фейерверков. Жаль, что мы познакомились только этой весной.

— Привези меня сюда в следующем году, — отвечает она. — Я сделаю вид, что не помню этот разговор.

Я смеюсь от их слов.

Несколько минут спустя Сара говорит Маркосу, что ей стало дурно и пора спускаться. Они уходят, но мы с Самсоном остаемся сидеть на крыше Марджори.

Ловлю себя на том, что на Самсона я смотрю чаще, чем на фейерверк. Он будто восхищен всем вокруг.

— Никогда не видел, чтобы Дарья была так прекрасна, — говорит он шепотом.

Погодите. Что? Дарьей звали девушку, которая разбила ему сердце.

— Посмотри, как фейерверки отражаются от нее, — говорит он, указывая в океан. Я в полнейшем смятении смотрю туда, куда он указывает рукой, и вновь на него.

— Ты называешь океан Дарьей?

— Ага, — констатирует он. — Дарья означает море. Так его называл Рейк.

— Ты говорил мне, что Дарья — твоя бывшая, которая разбила тебе сердце.

Самсон смеется.

— Я сказал тебе, что Дарья разбила мне сердце, но не говорил, что речь шла о девушке.

Я пытаюсь вспомнить наш разговор. Все это время он говорил о воде?

— Как океан может разбить сердце?

— Расскажу тебе…

— Второго августа, — заканчиваю я, закатывая глаза. Я сажусь удобнее и лезу в карман за телефоном. — Я делаю заметки. Ты задолжал мне кучу объяснений.

— Могу я увидеть список? — смеется он.

Я вношу новую заметку и отдаю ему телефон. Самсон начинает зачитывать мой список.

— Почему ты не любишь говорить об отцовских домах под сдачу? Что за парень прервал наш ужин? Какой твой самый ужасный поступок в жизни? Почему ты не любишь говорить о своей семье? Какова полная история Рейка? Со сколькими девушками у тебя был секс? — Он замолкает и бросает на меня взгляд, но продолжает читать дальше. — Какое твое полное имя? Как океан разбил тебе сердце?

С минуту он смотрит на мой телефон, а потом возвращает его мне.

— С десятью, — говорит он. — Но помню только девять. Воспоминания об одной из девушек спутанные.

Десять. Много в сравнении со мной. Но немного, если сравнивать его ответ с тем, каким я представляла его прошлое. Он мог бы ответить, что их было пятьдесят, и я сомневаюсь, что была бы удивлена.

— Десять — не так уж много.

— Много, если сравнивать с твоим единственным, — дразнит он.

— Я думала, их было гораздо больше. Со слов Сары казалось, что ты каждую неделю спал с новой девушкой.

— Я редко спал с кем-то из них. Но со сколькими целовался, не представляю. Пожалуйста, не задавай мне этот вопрос второго августа, потому что я не смогу на него ответить.

Прямо перед нами взрывается огромный залп фейерверка и отвлекает внимание Самсона, но я продолжаю смотреть на парня.

— Порой я размышляю, хочу ли вообще получить ответы на свои вопросы. Думаю, что, возможно, мне больше всего в тебе нравится загадочность, которая тебя окружает. И в то же время, это одна из самых нелюбимых мной твоих черт.

Самсон говорит, не глядя на меня.

— Хочешь знать, что мне нравится в тебе больше всего?

— Что?

— Ты единственная из всех моих знакомых, кому я бедным нравился бы больше.

Истинная правда.

— Ты прав. Твои деньги мне нравятся в тебе меньше всего.

Самсон целует меня в плечо, а потом снова смотрит на воду.

— Я рад, что ты приехала сюда этим летом, Бейя.

— Я тоже, — тихо отвечаю я.

Глава 20

Мне не нравится пить противозачаточные. Я принимаю их уже почти неделю, и мне кажется, что от них страдает эмоциональный фон. Чувства захлестывают меня даже сильнее, чем до приезда. Временами я очень скучаю по матери. Иногда убеждаю себя, что влюбляюсь в Самсона. Иной раз с волнением жду разговора с отцом.

Не знаю, в кого я превращаюсь, и не уверена, что мне это нравится. Сомневаюсь, что дело действительно в противозачаточных таблетках, но всегда приятно, когда есть на что сослаться.

Самсона нет большую часть дня. Мы с Сарой и Маркосом сидим без него на пляже. Уже прошло время обеда, мы проголодались, но едва начинаем собирать вещи, как трое парней берутся натягивать волейбольную сетку между нашим домом и домом Самсона. Мы с Сарой оставляем стулья в зоне хранения на опорном уровне, и я вновь смотрю на парней.

У меня странно щемит в груди, будто я соскучилась по волейболу.

Не думала, что это случится.

— Пойду спрошу у них, можно ли с ними сыграть, — говорю я. — Ты хочешь?

— Я хочу принять душ, — качает головой Сара. — У меня везде песок. — Она направляется к лестнице. — А ты повеселись. Надери им зад.

Когда я подхожу к парням, они уже готовятся начать игру один на один.

Один из парней сидит на невидимой скамейке запасных, а двое других готовятся к игре.

— Привет, — отвлекаю их я. Все трое оборачиваются и смотрят на меня. Подойдя ближе, я слегка смущаюсь. Рассмотрев габариты парней, понимаю, что могу выставить себя на посмешище. — Нужен еще игрок?