Чтение онлайн

Играя, я думал и передумывал, верно ли поступил, не поймав Флердоранж, когда мог Я убеждал себя, что действовал очень умно — если я пойму, что происходит, я закрою это дело раз и навсегда. Но убедить себя не получалось. Упустить такой шанс — против моих инстинктов. Хотя, может, у меня не такие уж выдающиеся инстинкты.

В этом занюханном отеле Ихара кратко ввел меня в курс дела. Он следил за Набико уже некоторое время — правда, не сказал, как долго. Каждый день у Набико довольно четко расписан. Подъем в четыре утра. Электричка на студию в пять. На съемочной площадке с шести утра до четырех дня. Конечно, это лишь догадка: Ихара понятия не имел, что происходило за воротами студии. Набико оставался на студии до шести или семи, а весь народ к этому времени обычно разбегался по домам. Как правило, после работы Набико перекусывал в дешевой лапшевне, а иногда пропускал рюмочку с коллегами в каком-нибудь небольшом клубе в Роппонги — обычно или в «Адской смеси», или в «Параллаксном Пите», клубе разрядом повыше, где собиралась киношная тусовка. Неоднократно в компании Набико Ихара видел Йоко Ториката, но я оборвал Ихару, прежде чем он стал делиться грязными соображениями.

Таков был повседневный распорядок дня. Исключение — воскресенья, когда Ихара дважды видел Набико в конторе адвоката Никки в Кёбаси. Первый раз Набико пробыл там целый час, затем сегодняшняя встреча — около двух часов. И сегодня, по уверению Ихары, впервые появилась Флердоранж.

Когда я спросил, ускользал ли от него когда-нибудь Брандо Набико. Ихара признался, что да — один раз. И добавил, что в тот день Брандо вел себя как-то странно. Сначала поехал на студию, а затем вышел в длинной шинели, шляпе и темных очках. Даже фальшивые усы наклеил. Затем сел в поезд. Ихара последовал за ним, но потерял его на огромной станции Синдзюку.

Я усмехнулся.

— Что смешного? — сказал Ихара.

— Ничего, — ответил я. Я вспомнил, как глупо выглядел Брандо в этом наряде а-ля Филипп Марлоу/Фу Манчу, когда передавал мне кошмарный сценарий «Разборок в Токио». Тогда я бы ни за что не догадался, что Брандо будет участником этого зловещего заговора.

Вот и все повседневные дела Брандо Набико.

— По-моему, эти ребята попали пальцем в небо. Неясно, зачем мне следить за этим болваном, — сказал Ихара. Они ничего не сказали ему о Флердоранж, и я понял, что у них были на то причины. Я проговариваться не собирался, но мне было интересно, чем они объяснили слежку за Набико. — Ничем, — сказал Ихара. — Никаких объяснений. В таких случаях я обычно посылаю куда подальше, но они пообещали умножить мой гонорар на пять. Единственное условие — чтобы я не болтал языком. Ну, это обычная практика. Я и согласился. Хотя, по правде говоря, я бы предпочел с этим покончить побыстрее.

В «Геймбое» мальчик упал в канализационную трубу. Все обошлось. Под землей оказалась целая подземная комната, полная звезд. Не знаю, что там делали звезды, но игра весело пищала всякий раз, когда он по ним пробегал.

— Не любишь работать на секты, а?

— Терпеть не могу, — ответил он, яростно тряся головой. — Моя политика — держаться подальше от религиозных групп. Особенно от этой. Есть люди, на которых я никогда не буду работать.

— Ихара, правда в том, что ты будешь работать на любого, кто тебе достаточно заплатит. Ты будешь следить даже за собственными родителями. Фотографировать. Ты не сможешь отказаться. Ты любишь деньги. Все любят. Смирись.

Я посмотрел на него. Его глаза сверкали так, будто он готов напустить на меня своих пожирателей «Понрики». Я был невыносим, но он не мог собраться с духом и возразить. Я вернулся к игре. Мальчик выбрался из канализации на солнечный свет жидкокристаллических диодов. Наконец Ихара заговорил:

— Тут все иначе.

— Почему?

— Этот парень, за которым я слежу, Набико. Меня в нем что-то настораживает.

— Что такого странного в парне, который каждый день ездит на работу и обратно?

— На первый взгляд вроде ничего. Но я занимаюсь этим делом уже довольно долго, и, по-моему, происходит что-то не то. Все слишком осторожные. Он знает, что я за ним слежу. Он это чувствует.

— С чего ты взял?

— Во-первых, чересчур все упорядочение. У каждого свои привычки. Но он так однообразно существует — есть в этом какая-то принудиловка. Не могу объяснить. Назову лишь самый очевидный признак, который и навел меня на эту мысль.

— Какой же?

— Он никогда не ковыряет в носу.

— Правда?

— Он никогда не ковыряет в носу, не чешется и не делает ничего такого, что обычно делают люди, когда остаются одни. Он это делал первые несколько дней, а потом вдруг перестал. Раньше был раскованный, а теперь сдерживается. Не знаю, что его насторожило, но это всегда верный признак. Человек знает, что за ним следят. Как только он перестает копаться в носу, я понимаю, что меня обнаружили.

Я пропустил намек мимо ушей.

— Осторожнее, — сказал я. — Раз он знает, что ты за ним следишь, попытается заманить тебя в ловушку.

— Да ну? Это каким же образом? — Ихара покачал головой. — Я в этом бизнесе появился, когда еще кабельного телевидения не было, господин Чака. Будь я проклят, если позволю какой-то секте себя заловить.

— Может, не секта. Может, якудза.

— Да пошли на хуй эти якудза.

Придурки в углу ухмыльнулись и грубо захохотали. Они сами походили на якудза — правда, не такие ушлые. От этого они здорово проигрывали. Где бы Ихара ни нашел этих горилл, вряд ли они его защитят, если, например, Квайдан решит, что Ихара путается под ногами. Кончится все тем, что их порубят на кусочки и сложат в мешки для мусора. Удивительно: параноик Ихара нашпиговывает лифты техникой слежения, но при этом плюет на якудза с высокой башни. Либо осторожность отказала, либо он подрядил себя защищать каких-нибудь гангстеров. Я решил, что мне лучше этого не знать.

— Ну, и что дальше? — спросил я.

— Будем ждать. Будем наблюдать, — ответил он, раскрывая пакет с «Мишками Гамми». — Добро пожаловать в прекрасный, волнующий мир частного сыска.

Ихара так ничего и не узнал, пока следил за Набико, да и я вряд ли узнаю. Я же не мог сидеть тут всю ночь в ожидании непонятно чего и размышлять о судьбе Флердоранж. Время ухищрений давно прошло. Очевидно, Ихара может себе позволить рассиживаться. Это его работа. Но я в этом деле увяз гораздо глубже. Я вышел из игры и положил «Геймбой» в карман. У мальчугана все равно ничего не получалось.

Я встал и направился к двери.

— Ты куда? — спросил Ихара с полным ртом конфет.

— Собираюсь нанести нашему другу визит, — сказал я.

— Не лезь на рожон, Билли. — Подручные Ихары разом поднялись с кровати и перекрыли мне путь к двери. Коротышка, ухмыляясь, потирал нос. Двое других захрустели пальцами, как кастаньетами. Демонстрационный показ, все как полагается.

— Отзови своих шакалов, пока я их не вырубил, — сказал я. — Я все равно пойду.

— Я тебя не пущу. Ты меня раскроешь.