Чтение онлайн

Фанка. Значит, выбросили его из головы, да?

М и м и. Фани, Фани, он не должен умереть!

Фанка. Ну да, станет такой спрашивать, что он должен, чего не должен.

Мими. Если он умрет, Фани, я не знаю... я с ума сойду!

Фанка (строго). Мими... Мими, ты думаешь о нем!

Ми ми. Нет, нет, Фани. Видит бог, я думаю только о том несчастье, которое здесь произошло. Ах, значит, ему очень плохо, раз он не дает знать!

Фанка. Иди лучше спать. Уж поздно.

М и м и. Сейчас, Фани. Я нынче не засну.

Фанка. А я еще как... Тогда запри за собой ворота. (Уходит в дом.)

М и м и (одна). Если бы кто здесь прошел... у кого бы спросить... как он там! Через кого бы передать... Кажется, кто-то идет!..

Из леса выходит Сосед.

Сосед, сосед! Сударь!

Сосед. А, барышня! Добрый вечер.

М и м и. Скажите, пожалуйста, что с ним?

Сосед. С этим подстреленным-то? Спасибо.

М и м и. Как он?

Сосед. Да у него доктор.

Ми ми. Господи боже! Режет его?

Сосед. Какое! Без взятки остается.

Мим и. Но выживет он?

Сосед. Доктор-то наш? Он выдержит.

Мим и. Нет, я... о том...

Сосед. А о том и разговору нет, барышня.

Ми ми. Благодарю вас. Вы очень добры.

Сосед. Не на чем. Вот хочу на дерeбню сходить.

Ми ми. На какую дерябню?

Сосед. Да не на дерябню, - на деревню. Покойной ночи, барышня! (Уходит.)

М и м и (раскрывает объятия). Он не умрет! Он вернется!

Мими уходит в дом, заперев ворота. Между тем возле трактира Разбойник обыграл Доктора и встает из-за стола. Пауза.

Выходит Ночь, величественная женщина в покрытой звездами одежде.

Ночь Я - Ночь. О смертные, я та богиня, Что стаи звезд из горных стойл выводит И милосердною рукой смежает Усталых вежды. Все усталость знают.

Цветы и травы долу клонят стебель, Труд устает, и боль ослабевает, Всех сон долит. Весь мир земной затихнет, Когда путем росистым нисхожу я, Царица всех усталых.

Преклоните, О смертные, главу к моим коленям, Да увлажню бальзамом сна вам раны, Пот утомленья черными власами Отру, златою нитью сновидений Мрак разгоню, овею ваши чела Серебряным дыханием покоя И устелю послушной тишиной Приют влюбленных.

О друзья, итак, Спустилась ночь. И верьте: всюду тьма.

По ходу пьесы, вам ни зги не видно, А если что увидите, так это Лишь призраки волшебной летней Ночи.

Отходит вглубь. Появляется Разбойник и далее разыгрывается второе действие - до ухода Разбойника и Шахтера.

Ночь (выступает вперед) Ну, мир и покой вам, смертные созданья.

Завеса ночи падает; каждый факт - Отдельный абзац, и драма действительности - Имеет антракты: ночь и сон. Но с каждым рассветом опять возобновляется Недоигранной жизненной драмы ход.

А если грудь ваша кровью обливается, Рана во тьме опять заживет.

Уходит.

Конец второго действия.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ВСТУПЛЕНИЕ

Из трактира "У барашка" вываливается компания бражников: впереди Разбойник в обнимку со Старостой и Соседом, за ними Шахтер, Пристав, девки, парни.

Разбойник прощается, все пляшут вокруг него; он машет носовым платком и направляется к лесному домику. Все машут платками ему вслед. Как только Разбойник подошел к домику, начинается третье действие.

КОММЕНТАРИИ

Пьесы Карела Чапека относятся к числу наиболее крупных и оригинальных явлений мировой драматургии первой половины XX века. Своеобразие их содержания и формы позволяет говорить о театре Чапека так же, как мы говорим о театре Бернарда Шоу, Бертольда Брехта, Шона О'Кейси, Гарсиа Лорки. Не случайно, что Чапек снискал мировую известность именно как драматург. Помимо пьес, включенных в третий том Сочинений Чапека, перу чешского писателя принадлежит несколько драматургических произведений, которые были созданы им в соавторстве со старшим братом - драматургом, прозаиком и художником Иозефом Чапеком (1887-1945). Это написанный в стиле итальянской "комедии масок" одноактный фарс "Любви игра роковая" (1911), сатирическое обозрение "Из жизни насекомых" (1922) и философская комедия "Адам-творец" (1927).

Все публикуемые в данном томе переводы сделаны по тексту Собрания сочинений братьев Чапек, которое выходит в издательстве "Чехословацкий писатель".

РАЗБОЙНИК

Комедия "Разбойник" - первое самостоятельно написанное драматургическое произведение Карела Чапека. В пору работы над пьесой молодой драматург как-то сказал: "Две вещи оказывают могучее влияние на личность художника: детство и родной край". И это не случайно. Действие комедии развертывается на фоне живописной природы Подкрконошья, родного края писателя, а многие образы навеяны воспоминаниями о детстве. В приемной отца, рудничного и окружного врача в городках Малые Сватоневице и Упице, на окрестных хуторах и шахтах Чапек еще мальчиком встречался с будущими персонажами комедии. "Цыганку,- рассказывал он позднее своей жене, писательнице и актрисе, ныне заслуженной артистке Чехословацкой республики Ольге Шейнпфлюговой, - я знал: она появилась там, у нас в Упице, и мне, испуганному мальчугану, гадала по ладони. Профессор и его жена? Кто бы не вложил в них сочувственного и снисходительного отношения к своим родителям, хотя они совсем на них непохожи? Кто бы не пожалел их и не понял, какие горести приносит им молодость, оставляя дом пустым? А Фанка? Сколько мы в детстве видели таких служанок, которые обогревали чужие семейные очаги и отдавали свою зачерствевшую нежность детям более счастливых женщин..."

Во время одной из прогулок по окрестностям Упице писатель заметил: "...вон в этой маленькой халупе жил мой Шефль", а незадолго до смерти вспоминал: "Тот духовидец-шахтер из "Разбойника" - шахтер сватоневицкий". Образ старшей дочери профессора - Лолы - навеян рассказами деда и отца писателя о безумной Викторке, дочери безземельного крестьянина Антонина Жида из Червеной Горы, трагическую историю любви которой поведала в своем знаменитом романе "Бабушка" (1855) крупнейшая чешская писательница-реалистка Божена Немцова (1820-1862).

Если воспоминания о детстве дали писателю материал для создания реалистического народно-бытового фона комедии, то образ главного ее персонажа - Разбойника - возник на основе впечатлений гимназических и студенческих лет. В эту пору Чапек находился в среде радикально настроенной буржуазной молодежи. Позднее в статье "О чапековском поколении" (1932) писатель так определял духовный облик своего сверстника: "...оптимистически и конструктивно настроенный анархист, верящий в свободу человека, коллективизм и радикальную инициативу в целесообразной переделке мира". И хотя революционность не была для человека этого "жизненного типа" "ни программой, ни тактикой", Чапек утверждал, что, "если бы тогда наступила революция с лозунгом переустройства мира", его сверстник "восторженно и убежденно" присоединился бы к ней.