Чтение онлайн

Подставляю лицо дождю.

И до утра я тусуюсь под дождем на берегу, чтобы он не прошел мимо. Костер потухает. Все. Все что можно было сжечь, я сожгла. Теперь с этим будет сильно сложнее.

Рассвет. Меня начинает вырубать от усталости.

Звук мотора…

Залетаю по колено в воду, слушая, как он приближается.

Сердце колотится, усталость снимает как рукой.

Лодка!

Надувная, с мотором.

Сразу же узнаю издали родные широкие плечи. И с ним его друг, Гордей, кажется, который с проводом тогда помогал.

— Тати! — приподнимается Дима.

Стаскивая берцы, спрыгивает в воду.

Стоим по колено обнявшись.

— Ты как?! — ведёт по мне руками, ощупывая. — Только к обеду, когда на второй круг пошли, нашли наручники и бычки… Пока сообразили… Пока организовали лодку… Прости…

Воткнувшись в него носом истерично смеюсь.

— Напугалась?

— Не-а. Я знала, что ты идёшь…

Снимает с себя камуфляжную куртку кутая меня. Я тону в ней.

Сосредоточенно стирает с моих щек что-то. Золу, наверное.

— Связь не ловит здесь, — водит телефоном Гордей.

— Давай в лодку. Там термос, одеяло…

Лодка крошечная. Трое — еле-еле… Если сидя вплотную.

— Нет. Там Эльдар. Он в тяжёлом состоянии. Сначала пусть Гордей его отвезёт. А потом за мной вернётесь.

— Так, я тогда тоже остаюсь здесь.

Грузим бредящего Эльдара. Рассказываю кратко, как мы тут очутились. Отпускаем их. А сами остаёмся на берегу.

Сижу на одеяле, в его куртке. Нюхаю без конца воротник, умирая от его запаха.

Жмурюсь солнышку, пью чай, ем бутерброд с сыром…

Димка большим ножом рубит ветки, разводит костерок.

Садится ко мне, обнимая сзади.

Показывает мне видюшки от Ивана.

Там дочка…

— "Мы ходиви гувять с мавчиками и дядей Иваном. И нашви чеввиков. Забвали их вжить домой. Потомуфто они замевзли. Вот…" — показывает большую интерьерную пальму. — "Тут будут вжить. Мы их закопали. А потом васкопали."

Ковыряет пальцем в земле.

— "А Явик засунув палец в дывку. И тепей у нево пвастывь. А мы с Ванюфой товже хотеви пвастывь и дядя Иван наклеив и нам!" — хвастается, демонстрируя полосочки пластыря разрисованные маркером — на лбу, руках и других местах. — "Квассно?! Ну фсе, у нас вавжные дева…"

Смеюсь тихо, делая глоток сладкого чая.

— Братишку ей надо, скучно одной, — шепчет мне на ухо Литвин.

— Боже, как хорошо… — закрываю глаза, опираясь на его крепкую грудь.

Везде хорошо, где Литвин.

— А давай сюда в отпуск поедем? — шепчу я, подставляя ему губы для поцелуя. — Ну… Как все закончится.

Когда-то же закончится!

— Возьмём Тико и поживем тут несколько дней в палатке.

— Легко! — чмокает меня.

— Классно…

Мы спим в гостиной Зольниковых на диване. Темные шторы не пропускают солнечный свет.

Лежу щекой на крепком плече Литвина. Двери закрыты, но детские голоса слышны фоном.

Если все это когда-то закончится, я хочу большую семью с ним.

Литвиных должно быть много.

И мне, конечно, давно не двадцать, чтобы родить футбольную команду, но ещё парочку я точно должна успеть.

— Ну фто там? Фто? Почему довго так? — слышу голос мальчишек сквозь сон у двери.

Тико присаживается, сонно теребя кудряшки. С нами спала.

Дверь тихо приоткрывается.

— Тико… — шепчет Диляра.

— Ти-и-ико-о-о… — шепот мальчишек.

Дочка, не особенно церемонясь перелезает через нас.

Не открывая глаз, улыбаясь, сжимаю ее на мгновение.

— Майчики зовут меня… — выкручивается.

Отпускаю.

Шлепая босыми ногами бежит к дверям. В трусиках-шортах с футбольными мячами и такой же маечке. На голове рыжий абажурчик как нимб.

Димкин медальон перевернулся во сне и висит у нее на спине. Оберег…

Нежусь об Димку, запрещая себе думать о том, что будет дальше. Вот есть у меня эти мгновения, я их собираю как ценные бусины. Я их с собой в камеру заберу, и буду там их проживать.

Они вчера всю ночь просидели на кухне мужчинами.

Диляра тоже только ночью вернулась.

А я… спала в обнимку с моей Тико. Нюхая ее мягкие кудряшки.

От стресса и бессонной ночи просто вырубило после горячего душа.

Целую в колючую челюсть Димку.

У меня сегодня столько счастливых мгновений, что даже страшно!

— М-м…

Тянет мое бедро по себе выше. Ощущаю его эрекцию.

— Дверь не запирается… — шепчу ему в ухо, тая от его горячих рук.

— А мы рискнем…

— А если кто-нибудь зайдет?

— Главное, сделать вид, что никто никому не отсасывал! — улыбаются его губы.

Смеясь, целую его, спускаясь губами вниз.

— Тих… Тихо! — тормозит меня. — Это я так… помечтал пока. У нас есть более важные дела…

Переворачивает нас, ложась лицом на мою спину.

Пальцы сжимают мое бедро, рисуя горячие влажные узоры.

— У меня есть шанс наследить наследника?..

— Черт… — опьяненно считаю я срок действия противозачаточного укола.

Первые пару недель он может давать сбои. А вот потом — вряд ли…

Какой день цикла?..

Я уже забыла что такое цикл! От нервов и стресса сплошные сбои.

Расслабляюсь, отдаваясь его плавным движениям.

Плаваю в мурашках и глубоком оглушающем чувстве близости.

Ещё… Ещё одна ценнейшая бусина, которую я унесу с собой.

Прижимаю его ладонь к своим губам, языком прохожусь по коже. Запах, вкус… ощущения…