Чтение онлайн

Он отстранился от моих губ, спустился ниже — его поцелуи оставляли влажный след на груди, животе, и наконец он опустился между моих ног.

Я замерла, дыхание сбилось, когда его язык провел по промежности — медленно, от низа вверх, облизывая складки, касаясь клитора кончиком.

Взрыв.

— Вкусная… Ты очень вкусная, Анастасия.

Господи. Что ты со мной делаешь?

Он вернулся к делу: его язык лизал меня жадно, кружа вокруг клитора, то посасывая его, то обводя кончиком, то проникая глубже, между складок. Ощущения накатывали волнами — острые, сладкие, заставляя меня стонать громче, выгибаться навстречу его рту. Я хваталась за его волосы — густые, влажные от пота, — тянула его ближе, не в силах контролировать себя.

Боже… Он… Это он делает… Не останавливайся… только не останавливайся. Тело задрожало, как в лихорадке, каждая клеточка пульсировала от его языка. Стоны вырывались сами — хриплые, прерывистые, — я кусала губы, но не могла остановиться.

Напряжение в животе нарастало, как пружина, и наконец я распалась на части: оргазм накрыл меня волной, мышцы сжались вокруг ничего и я закричала, хватаясь за него, чувствуя, как мир разлетается на осколки удовольствия. Волны прокатывались по мне одна за другой, оставляя дрожь и слабость.

Дмитрий поднялся, стягивая с себя штаны — в полумраке я видела его возбуждение, твердое, готовое. И пока он надевал презерватив я просто лежала и любовалась.

Может ли мужчина быть таким идеальным? Определенно да и еще раз да.

Он лег на меня, его тело прижалось — горячее, тяжелое, — и вошел одним движением, медленно… Босс зарычал.

— Черт Настя, ты такая узкая.

Я ахнула, обхватывая его бедра ногами.

Он начал двигаться — ритмично, глубоко, каждый толчок заставлял меня стонать, тело отзывалось, встречая его.

Я смотрела в его глаза — серые, темные от желания, — а он в мои, не отрываясь. В этом взгляде было все: голод, нежность, что-то первобытное.

Это реально… Он внутри меня… Дмитрий… мой начальник — мысли кружились, тело горело от его движений, от трения, от его дыхания на моей шее.

Он ускорялся, толчки становились сильнее, глубже, и я чувствовала, как новый оргазм нарастает.

Мы двигались в унисон, его руки сжимали мои бедра, мои — его спину, царапая кожу.

И наконец мы кончили вместе: он замер, впиваясь в меня последним толчком, его стон смешался с моим, тело пульсировало вокруг него, волны удовольствия накрыли нас одновременно, оставляя только дрожь и тяжелое дыхание.

Мы лежали так, в тишине, пока дыхание не выровнялось. Я не знала, что сказать — мысли все еще были в хаосе, тело удовлетворенное.

Что только что было?

— Спи — вдруг сказал он и отвернулся. — Вставать через пару часов.

И я уснула, хоть и пыталась сопротивляться.

Громкий стук в дверь — три раза, будто кто-то выбивает барабанную дробь по дереву.

— Анастасия! — голос Дмитрия, низкий, с лёгкой хрипотцой, но уже с ноткой раздражения. — Сейчас не проснёшься — войду и окачу холодной водой.

Я вздрогнула, как от удара током. Глаза распахнулись, сердце колотилось в ушах.

Сон. Это был сон.

Тёплая простыня липла к телу, рубашка расстёгнута до пупка а внизу живота — пожар. Тлеющий, но готовый вспыхнуть.

— Боже, приснится же такое? — пробормотала я и встала.

В зеркале — растрёпанные волосы, покрасневшие губы, след от подушки на щеке.

— Боже, Настя, выглядишь, как после… — запнулась и скривилась. — Нет уж, нет.

Я быстро застегнула рубашку, заправила подол, пригладила волосы.

Дыши. Просто дыши.

Открыла дверь спальни.

Дмитрий сидел за столом у окна. Так же как с ночи в одних тёмных брюках. Без рубашки.

Мышцы рук перекатывались, когда он наливал кофе из серебряного кофейника.

На столе — завтрак.

Он поднял глаза и замер, словно видит меня в первые.

— Завтрак? — спросил, делая глоток кофе и вернулся к тарелке с омлетом. — Я взял на себя инициативу и заказал тебе все необходимое. — продолжил он, не поднимая глаз. — В пакете все что тебе нужно на эти дни, зубная щетка, белье, одежда. Так что ешь и собирайся, времени в обрез.

Я замерла в дверях, чувствуя как раздражение подавляет то, что мне приснилось.

— Не утруждались бы, Дмитрий Сергеевич.

Он поднял глаза и на его лице явно читалось удивление.

— Мне не сложно, учитывая, что это из-за меня ты в такой ситуации. Тебе конечно идет моя рубашка, но не думаю, что будет уместно идти в таком виде к немцам.

Да как мне вообще мог приснится этот человек? Он же… господи, даже слов не могу подобрать как он меня раздражает.

Я села за стол, взяла свою чашку кофе. К еде не притронулась.

Не могу. Не сейчас.

— Сильно не наряжайся, будет неформальная встреча.

Он встал и подошел к дивану, на котором лежала уже выглаженная белая рубашка. Мой взгляд упал на его спину.

— Твою мать! — вырвалось у меня, когда я увидела красные полосы, от моих ногтей.

Он резко повернулся.

Проследил за моим взглядом и усмехнулся.

— Ничего, — сказал спокойно. — Я не против.

Чашка в руке задрожала.

— Какого черта вы приперлись ко мне в спальню?! — крикнула я, голос сорвался на визг, эхом отразившись от стен номера.

Он удивленно повернулся, медленно натягивая рубашку. Пуговицы застегивались одна за другой, но его глаза — эти серые, пронизывающие — впились в меня с той фирменной насмешкой.