Чтение онлайн

Картофельное пюре заварено, тройка сосисок дымится рядом. Кушать подано, сэр. Бакс Баксом, а у нас своя аристократия...

Времени полвосьмого; скоро выходить. Я накинул джинсы, олимпийку, в ее внутренний карман убрал деньги и пошел к подъезду Зеленого.

***

– Ну на кой нам надо было тащиться на другой конец Москвы, а?

Мы стоим у входа в метро - невозмутимый Зеленый и я, быстро выкуривающий сигарету за сигаретой. Когда я раздражен, то курю, когда я долго жду - раздражаюсь. Круг замкнулся. Но, по правде, я раздражен не столько нашим часовым проездом под землей, сколько задержкой какого-то парня, который должен был нас встретить.

– Слушай, не я хочу себе ствол!
– возмущенно предъявил мне приятель, немного громче, чем того следовало.

– Тише ты, дятел! Совсем что ли?

– Ладно. Просто нехрен возмущаться. Тоже мне, неженка. Ты на каблуках что ли тащился? Ноешь как девка.

Я не ответил. Вместо этого закурил. Когда тишина стала раздражать до белого каления, жажда поговорить одолела меня и вязкий раствор ожидания решено было разбавить.

– Что за парниша-то?

– Да так, старый должник. Вытащил из одной передряги. Весь побитый, не лицо, а фарш, ни денег, ни крова, ни живого места. Выходил я его, ну а он потом и раскрутился. Скидку он сделал хорошую, можешь не париться насчет низкой цены. Не липа. Спецом узнавал у остальных - там заламывают ого-го! Ха, вот и он!

Из-за угла палатки вышел парень. Ну как парень - огромная глыба кости, плоти и мышц. И жира, наверное. Про таких говорят "шкаф два на два". Он не один. Его сопровождение из трех бугаев по своему форм-фактору мало чем отличается от их "хозяина".

Зеленый довольно заулыбался и сделал пару шагов навстречу.

– Дружище мой! Сколько лет, сколько зим! Похудел, никак?

– Да не говоыи!
– густо пробасил тот и заключил моего бедного друга в объятия. Едва не раздавив его, он решился-таки отпустить давнего товарища и выжидающе глянул на меня, не говоря ни слова. Зеленый на пару секунд замер, не понимая, затем опомнился:

– А, знакомьтесь! Это Макс, я тебе про него не раз рассказывал. Макс, это Холм.

– Да я вижу, - по-приятельски сказал я; Холм улыбнулся. Мы сдержанно пожали руки.

Личностью он оказался экстравагантной, как одноименная пицца со множеством ингредиентов: нижняя губа проколота, тяжелая цепь с крестом поверх кожаной жилетки на голое тело, браслет с шипами. В общем, типичный панк, коли не пара но: на нем широкие штаны и кепка в стиле "хип-хоп", которые я называю перевернутым сотейником. И все это завершается сланцами на ноге сорок пятого размера, если не больше. Он не выговаривает букву "р", но совсем не картавит: вместо этого предпочитает заменять ее на букву "ы", отчего слушать его очень сложно - приходится постоянно контролировать себя, чтобы не засмеяться.

Свита его - самые настоящие скинхеды, ни дать ни взять. Носят высокие берцы, а один обут в "гриндерсы"; они были модными еще в начале двадцать первого века. Кузнечик, мой товарищ по детдому, помню, стащил одну пару с рынка, на три размера больше его ноги. Так его все провожали взглядами, когда он проходил мимо, словно сам президент заглядывал к нам на обход.

Зеленый с Холмом ушли вперед, о чем-то весело беседуя. Вернее, источником веселья был мой друг, а его собеседник лишь кивал, и в большинстве случаев лицо его оставалось каменным и непробиваемым. Замешкавшись, один из холмовских сопровождающих отстал - вляпался в жвачку.

Шли мы недолго и вскоре остановились перед подъездом с вывеской "Интернет-магазин "Катюша": все для ваших детей".

– Пыишли, - негромко произнес Холм, доставая телефон.

Я с недоумением посмотрел на великана, на что в ответ получил поднятый вверх указательный палец:

– Конспеыация, мой дыуг, - сообщил мне Холм точно как профессор. Он поднес трубку к уху: - Конспеыация пывыше всего... Да! Валеыа, не беспокойся, это свои.

Тыкнув толстым пальцем по циферблату домофона, Холм отворил дверь и пригласил нас внутрь. Десять ступеней вверх привели в коридор; у самого входа сидит охранник. Видимо, тот самый Валера. Он внимательно всматривается в пять мониторов, транслирующих запись видеокамер. Перед ним на столе красуется газета с грудой очисток от семечек. В недрах темного коридора угадывается дверь; из под нее пробивается свет. Если прислушаться, можно услышать приглушенные женские голоса. Назойливо ввинчивается в голову легкий ультразвук работающей техники. Отвратительное ощущение - как будто заложило ухо, но ты ничего не можешь поделать.

– Погуляйте, мужики.

Троица ушла куда-то дальше, вглубь полумрака, а Холм поманил нас рукой и открыл дверь. Яркий свет стеганул по глазам. Мы очутились в обычном офисе продаж: вдоль левой стены расположились четыре стола, за ними сидят девушки. Они активно беседуют, кто по телефону, кто через гарнитуру посредством Интернета. На стенах красуются плакаты и вывески интернет-магазина, различные коллажи товаров и какие-то грамоты.

Я оторопел.

Напротив каждой девушки имеются стулья, вычурные, импозантные - клиентов тут уважают и дорожат их удобством, видно сразу. Справа помещение разделяет обыкновенная сборная офисная перегородка с небольшой дверкой. Я знавал такие помещения и, сдается мне, что там склад или что-то в этом духе. Преимущественно подобные помещения арендуют небольшие фирмочки, еще не доросшие до собственного здания.

Как покупка огнестрельного оружия связана с каким-то интернет-магазином?!

Недоумение разрывало изнутри, и я едва сдерживался, сохраняя невозмутимое выражение лица, чтобы не разразиться градом вопросов.

За перегородкой, как я и думал, склад, захламленный коробками, целлофаном и коробками в целлофане. Все это разбросано самым бессистемным образом. В этом огороженном кусочке имелась еще одна дверь; через нее нас и провели. Помещение - небольшая комнатушка, ни дать ни взять каморка. Она не смогла похвастаться ничем изысканным, разве что небольшим столиком, уставленным чайно-питейной атрибутикой. Стулья и тумбочка с поставленными на нее микроволновкой и чайником занимают все свободное место.

– Пыисаживайтесь, дыузья! Давайте-ка чайку выпьем, - Холм клацнул по чайнику и присел за стол.

Ума не приложу, как он со своей-то комплекцией не испытывает клаустрофобии? Как он вообще поместился тут? Выяснилось, что наш картавый-некартавый товарищ - непосредственный владелец "Катюши". Более того, такая деятельность разработана, скорее, для отвода глаз, нежели ради пользы детям. Сфера торговли оружия приносит ему куда более серьезные деньги, чем прибыль с молодых родителей, покупающих своим чадам импортные куклы и велосипеды. Без сомнения, ход хитрый - кто в чем-то может заподозрить обычный детский магазин?

– Слушай, время десять, а они у тебя все по телефону трещат! Откуда заказы-то?

– Зеленый, ыаботаем не на одну Москву! Или ты забыл пыо тыанспоытные компании? Они всегда ыады с нами посотыудничать.

– Отпустил бы бедняжек?
– с переживанием в голосе предложил Зеленый.

– Не-е-е-е, - довольно промычал Холм. Лицо его расплылось в широкой улыбке, благодаря чему его можно было спутать с сытым котом.
– Пускай тыудятся, мои хоыошие, хе-хе!

А потом принесли то, за чем мы явились. Макар. Упомянутым приятным бонусом оказался щегольский пояс, очень напоминающий такой же у Рембо. Хорошо, у него мало общего с героем Сталоне, но его вида хватает, чтобы вызвать ассоциацию с каким-нибудь американским боевиком. Патроны на поясе крепятся не только по отдельности - пара полных обойм вкупе с креплением для кобуры дополнили "подарок". Дикость какая. Хоть сейчас иди в Голливуд да напрашивайся на главную роль. Не взирая на смехотворный аксессуар радости моей не было предела. Переполненный безграничным счастьем, я надел пояс и картинно изобразил пару пафосных эпизодов из дешевой американщины. Потом "покупки" завернули и запаковали в милую розовую коробочку с изображением водяного пистолетика и вручили в красивом фирменном пакете. Еще раз напоив чаем после нудновато-обязательной беседы давно не видевшихся товарищей, Холм со товарищи деликатно простился с нами.